Анархическая Революция

Первая часть сборника лучших публицистических статей Михаила Озеровского в 2022 году о внешней и внутренней политике Франции, Украины и России.
В тексте сборника упомянуты (*) запрещенные в России террористические и экстремистские организации.

Николас Спикмэн (1893–1943) считается одним из основателей американской геополитики. Для Спикмена характерен утилитарный подход, четкое желание выработать эффективную геополитическую формулу, с помощью которой США могут скорейшим образом добиться мирового господства. Этого можно достичь, говорит Спикмэн, создав особую геополитическую реальность, «новую Атлантиду», связанную общностью западной культуры, идеологией либерализма и демократии.
Карл Шмитт (1888–1985) — немецкий геополитик, оказавший огромное влияние на развитие европейской политической теории XX–XXI веков. В отличие от «атлантистов» он считал, что основная борьба за мировое господство идет не на море, а на суше, и разработал теорию «номоса» — нового порядка континентального управления.
Несмотря на разницу взглядов Спикмэна и Шмитта, многие исследователи полагают, что это всего лишь способы достижения одной и той же цели — власти Запада над миром. Ныне российскому читателю впервые предоставляется возможность составить собственное мнение на этот счет.

В этой смелой книге известный интеллектуал Иван Крастев размышляет о будущем Европейского союза и его возможном отсутствии. С подъемом ультраправых националистических партий и готовящейся к выходу из ЕС Британией Европа в смятении и охвачена неопределенностью как никогда прежде. Главы книги посвящены основным проблемам Европы (в первую очередь политической дестабилизации, вызванной притоком более чем миллиона мигрантов из Северной Африки, Южной Азии и с Ближнего Востока), расцвету ультраправого популизма (в том числе приходу к власти Дональда Трампа в Америке) и непростым вопросам, на которые предстоит ответить странам Восточной Европы. В заключение Крастев размышляет о тревожном политическом, экономическом и геополитическом будущем, ожидающем Европу в случае распада Союза.

«Чтобы самодержавно господствовать внутри страны, царизму необходимо непрерывно одерживать победы. В глазах вульгарно-патриотической публики следующие одно за другим завоевания, могущество и внешний блеск царизма с избытком перевешивают все его грехи, весь деспотизм, все несправедливости и произвол; шовинистическое бахвальство с лихвой вознаграждает за все пинки», – писал Фридрих Энгельс.
Маркс и Энгельс оценивали внешнюю политику царизма в XVIII-XIX веках с классовых позиций и приходили к выводу, что каждая его победа, укрепляя власть, лишь усиливает угнетение народа. Подобную же оценку давал В.И. Ленин, говоря об участии России в Первой Мировой войне. Он считал, что «национальная гордость», переходящая в воинствующий шовинизм, служит на пользу существующему режиму, а поражение в войне, напротив, может привести к падению царизма.
В книге представлены работы Маркса, Энгельса и Ленина, посвященные этой теме.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Дэвид Саттер — американский журналист и писатель, проработал в Москве в качестве корреспондента английской газеты «Файненшел таймс» с 1976 по 1982 год. Позже он был свидетелем драматических событий перестройки, распада СССР и образования нового российского государства.
В своей книге Дэвид Саттер, рассказывая о важнейших событиях недавнего времени, стремится показать, как эти события отразились на повседневной жизни обыкновенных русских людей из самых разных социальных слоев, почему свобода и демократия привели к духовному кризису и криминализации общества, почему новые духовные ценности не смогли заполнить огромный моральный вакуум, который образовался после падения коммунистического режима.

Почему консервативный социализм настолько перспективен? Рассмотрим, проанализируем и покажем в этой книге.

В сборнике представлены статьи участников XXVI Международного симпозиума «Пути России. Народничество и популизм», проходившего 27-28 сентября 2019 года. В фокусе внимания авторов – возвращение на общественно-политическую сцену народа, будь то в форме новых массовых движений или источника легитимности для интервенций, политиков-националистов и сопротивления международным институтам. Российская политическая традиция народничества дает один из важнейших примеров демократической активации масс. Она также стала стартовой точкой для размышления о структурных и моральных отношениях между народом и интеллектуальным классом. Сегодняшнее возрождение популизма вновь ставит перед интеллектуалами в России, Европе, Северной и Латинской Америке вопрос об их политической роли: следует ли им защищать существующие институты вместе с элитами или становиться голосом народа? Чего следует ожидать от популистских движений в мире и России? Каким может быть место народа в современной политике и насколько оно зависит от интеллектуалов? Может ли энергия популизма вдохновить новый интернационалистский проект? Как определяются границы народа и как осуществляется включение и исключение? Эти и другие вопросы стали предметом обсуждения участников симпозиума.
В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

«Не будем забывать, — пишет публицист, историк и конспиролог Эрик Форд, — что на подмостках мировой политики в эпоху постмодернизма народ перестал играть значительную роль. Это массовка, которая всего лишь помогает развитию сюжетной линии и работает на главных героев представления.
Однако и эти «герои» — такие же послушные исполнители режиссерского замысла, как безликая толпа, только роли у них больше. Подлинными авторами и режиссерами пьесы являются те, кто обладает колоссальным политическим и экономическим влиянием в мире — настолько сильным, что им подвластно практически все».
О них Э. Форд рассказывает в своей книге. Ретроспективный обзор тайных организаций «хозяев мира» в США и Великобритании переходит в широкий показ нынешних «братств» политиков, финансистов, «акул» крупного бизнеса, в том числе в России. Не оставляются без внимания бывший (автор уверен, что и будущий) американский президент Дональд Трамп и его связи с Владимиром Путиным, о котором также немало говорится в книге.