— Более того, — легко согласился Ларт, — я думаю, что излишним было брать с собой и тебя.
Посчитав это намеком на его безалаберность, Лиэ Ю уязвленно промолчал.
Смех раздавался все ближе, то слева, то справа, то с востока, то с запада — уже даже неясно было, со сколькими источниками звука они имеют дело. То, как они постепенно приближались, здорово действовало на нервы и разжигало панику. Лиэ Ю крутился по сторонам с обнаженным мечом, но ничего не мог разглядеть.
В этот момент Ларт достал из рукава стопку талисманов и подкинул в воздух. Все они поплыли, медленно поднимаясь под потолок и разгораясь голубым светом. Краем глаза Лиэ Ю вместе со смехом уловил движение слева и, резко развернувшись, выставил вперед меч. Словно на вертел, на тот насадилась груда тряпья. Присмотревшись, Лиэ Ю разглядел черты лица и маленькие ручки. Груда тряпья оказалась куклой примерно в четверть роста заклинателя, в пышном платье и с жутким лицом. Глаза были навыкате, один больше другого, а еще Лиэ Ю заметил, что к деревянной руке пришиты несколько человеческих пальцев. Переведя взгляд на лицо, теперь он понял, что один глаз, тот, что сильнее высох, некогда принадлежал человеку. Воскликнув от отвращения, он дернул мечом и сбросил куклу на пол.
— Что это за…
— Кукла.
— Вижу, что кукла, но как она двигалась?! На ней незаметно веревочек! Не говоря уже о смехе…
— А вот это уже хороший вопрос, — согласился Ларт.
Талисманы зависли под потолком, и Лиэ Ю смог рассмотреть, что они находятся в главном помещении храма. Напротив захлопнувшихся ворот все еще стояла статуя будды. Его позолоченные части отражали голубой свет. Что-то в его облике главе секты Полуночного сияния не понравилось, но он не мог уловить мысль, взамен сконцентрировавшись на том, как поскорее сбежать.
— За буддой должен быть второй выход!
— Идем, — легко согласился Ларт.
Они по диагонали стали пересекать помещение, а с разных сторон по-прежнему слышался смех. В какой-то момент Ларт резко открыл зонтик — и Лиэ Ю наблюдал, как с него сползает и падает на пол очередная жуткая кукла.
За буддой в самом деле виднелись двери, и створки казались чуть-чуть приоткрытыми. Оставалось лишь пройти мимо, и через полминуты они были бы на свободе. Однако именно в момент, когда эта мысль мелькнула в голове Лиэ Ю, будда начал движение. Позолота сложилась складочками на подвижных частях, шея повернулась к заклинателям вместе с головой, а золотые губы разомкнулись, показав жуткую улыбку. Зубы были человеческими, но в огромном рту их оказалось куда больше, чем в обычной челюсти. Видимо, внутреннюю часть этого рта сложили из множества людских челюстей. Зубы тихо клацнули, рот открылся вновь, и снова раздалось клацанье.
Лиэ Ю это действовало на нервы. Он выпустил из руки меч и управляющим жестом послал его прямо к голове существа, надеясь продырявить ее насквозь.
Казалось, будда слишком неповоротлив, чтобы успеть уклониться. Однако тут нечто мелкое промелькнуло в воздухе, и на меч одна за одной насадились три маленьких куклы. Меч потяжелел и потерял легкость управления. Лиэ Ю с досадой призвал его обратно и обхватил рукоять, потрясая и пытаясь сбросить кукол.
Ларт в это время рассматривал куклу-будду, задумчиво потирая пальцами подбородок. От места, где они стояли, до выхода оставалось около семи шагов.
— Что вы стоите?! — возмутился Лиэ Ю.
— Как он наделяет свои творения сознанием, я не понимаю… — пробормотал Ларт.
— Это не сознание, а черт-те что! — Лиэ Ю схватил его за руку и потащил к выходу.
Оставалось всегда два шага, когда нога будды преградила им путь, с громким стуком опустившись перед дверью. Лиэ Ю поднял взгляд и встретился с жуткими осмысленными глазами будды — он смотрел вниз прямо на них. Один его глаз был покрыт позолотой и казался обычным глазом статуи, а другой дрожал ресницами и под веком содержал скопление разномастных человеческих глаз.
Никогда в своей немаленькой жизни Лиэ Ю не видел ничего более жуткого. Он отчетливо понял, что эта тварь будет приходить к нему в кошмарах. Вместе с тем он глубоко вздохнул и направил в свой меч духовную силу. Через секунду тот уже засветился ярче талисманов Ларта, и Лиэ Ю взмахнул им, будто сбрасывая ее. Волна духовной энергии направилась к шее будды и срубила голову с плеч.
Ларт и Лиэ Ю отпрыгнули в разные стороны, чтобы их не задавила падающая прямо на них голова. С ужасающим грохотом она упала на пол, оставляя в нем глубокую вмятину. Челюсти продолжали щелкать, а собранный из множества других глаз нашарил в пространстве Лиэ Ю и уставился на него.
Ларт обошел голову и взглянул на место среза. В глазах Лиэ Ю он выглядел как сумасшедший исследователь, под стать человеку в подвале. Было похоже, что он раздумывает, не остаться ли здесь и не продолжить ли с ним разговор по душам.
— Прошу вас, пойдемте, — взмолился Лиэ Ю.
— Что я слышу, Персик. Ты предлагаешь сбежать и оставить кукольника и дальше творить свои кукольные дела?
— Я предлагаю тактически отступить, рассказать обо всем распорядителю Су, и пускай следственное ведомство разбирается, что здесь происходит.
— Ты забыл одну важную деталь: следственное ведомство Академии Меча и Музыки не имеет власти на землях южнее течения Лайхэ.
Лиэ Ю потрясенно уставился на него.
— Но ведь здесь творятся бесчинства! Пусть напрямую Эхх не под контролем Академии Меча и Музыки, если они привлекут внимание к происходящему — местные власти не смогут бездействовать!
— Может быть, — легко согласился Ларт. — А может, и нет. Возьми тот же Двуликий город: сколько народу считает его злом во плоти, но он находится под патронажем Академии Меча и Музыки. Ты не можешь знать наверняка, что кукольник действует сам по себе.
— О, тогда останемся здесь и подождем, пока нас убьют?
— Ну откуда этот пессимизм, Персик?
Казалось, их спор зашел в тупик, когда тело будды, застывшее перед выходом, стало наклоняться со скрипом и с грохотом обрушилось на пол. В открывшемся проеме двери стояла тень высокого человека, чью голову венчали изогнутые рога.
— Братишка Доу! — воскликнул Ларт.
Доу Фарон переступил порог, вошел в храм, осмотрелся, поморщился и грубо произнес:
— Я тебе не брат!
— Снова его злобная сущность вернулась, — буркнул пшеничноволосый заклинатель.
В противоположной стороне храма что-то зашевелилось, но стоило Ларту и Лиэ Ю лишь повернуть головы, как меч прочертил серебристую полосу в воздухе и пронзил человека со светлой бородой.
— Нет! — воскликнул Лиэ Ю, но было, очевидно, поздно: сила удара заставила меч пронзить тело насквозь и