Ознакомительный фрагмент
связь с этими ребятами и мы все, профессиональные спортсмены, остепенились, у них обоих есть партнеры, на которых они могут положиться. Есть кто-то, кто поможет облегчить бремя. К счастью, они никогда не поймут, что значит преодолевать трудности в одиночку. Но, может быть, хуже всего то, что когда мы с Максом переживаем хорошие моменты, у нас нет никого, с кем можно было бы эти моменты разделить. Никто, кроме меня, не слышал, как Макс сказал свое первое слово. Никто, кроме меня, не видел, как он впервые пополз.И сейчас, наблюдая за четырьмя своими друзьями, я чувствую себя одиноким как никогда.
Так продолжается до тех пор, пока в дверь не врывается еще один одинокий парень из компании.
– А вот и я! – Рио ДеЛука, товарищ Зандерса по команде, влетает в дом со своим включенным на полную мощность бумбоксом и торжественно замирает. – Что я пропустил?
– Кай уволил очередную няню, – сообщает Райан и подбрасывает моего ребенка в воздух, заставляя его рассмеяться.
– Ну что ж, самое время. Прошло сколько, две недели с тех пор, как его наняли?
– Четыре.
– Рекорд для тебя, Кай?
В самом деле? Вау, я не уверен.
– Я уже нанял другую няню. Она присматривала за Максом в Майами.
К счастью, я не упоминаю, что она тоже уволилась, но моя склонность поспешно увольнять всех и каждого и так быстро стала для всех любимой шуткой.
– Она? – уточняет Стиви.
– Она.
Рио выключает свой бумбокс.
– Кто – она? Она замужем?
Замужем? Я понятия не имею, замужем ли Миллер. Я узнал, что она не живет в каком-то определенном месте, поэтому не могу представить, как она могла бы наладить отношения, но, возможно, ее партнер такой же кочевник, как и она.
– На самом деле я не знаю.
– Допустим, гипотетически, она одинока. И очень доступна, – продолжает Рио. – Я бы ей понравился?
– Нет.
– Божечки, Кай. А еще быстрее в следующий раз сможешь ответить?
– Я имею в виду, я не знаю. Она дочь моего тренера, так что, думаю, будет лучше, если никто в моем окружении, – я обвожу взглядом комнату, – не будет пытаться это выяснить.
– Дочь тренера, Кай? – На лице Инди понимающая улыбка. – Интересно. Мне нравится эта сюжетная линия.
– В этом нет ничего интересного, безнадежный ты романтик.
– Полный надежд, – поправляет она, указывая на Райана. – Новый термин – «романтик, полный надежд».
– Ну что же, какой бы сценарий насчет меня и новой няни ты сейчас ни придумала, позволь мне его опровергнуть. Монти нанял ее без моего ведома, и я не смог ему отказать.
– Чушь собачья, – рявкает Райан. – Ты никогда не пошел бы на компромисс только потому, что хочешь угодить своему тренеру, когда дело касается Макса. Да она тебе нравится!
– Нет, не нравится. Я ее терпеть не могу, но в любом случае это не имеет значения, потому что она уже ушла.
В доме снова воцаряется тишина.
– Что, черт возьми, с тобой такое? – спрашивает Райан, нарушая тишину. – У тебя сегодня игра. Что ты собираешься делать с Максом?
Я многозначительно приподнимаю бровь, глядя на него и его невесту.
– О нет. Не смотри на нас так, – машет мне руками Инди. – Мы любим Макса, но не поддерживаем тебя. Что с ней не так? Тебе не понравилось, как она дышит? Она оказалась чересчур милой? Тебе не нравится ее любимый цвет?
– Максу она и так слишком понравилась.
А еще она чертовски соблазнительна, чтобы быть приклеенной ко мне на все лето, но эту часть я опускаю.
Инди непонимающе моргает.
– Это же нелепо. Тебе нужно позвонить ей и вернуть.
Я уже это сделал. Сразу после того, как она ушла. У меня не было возможности объяснить, что она слишком хорошо справлялась с моим сыном. Но даже если бы она дала мне такую возможность, насколько жалким я бы выглядел, признав, что причина моего к ней отношения в том, что Макс чувствует себя с ней настолько комфортно, что это заставляет меня нервничать. В тот единственный день, что провела с ним Миллер, он был доволен больше, чем в результате усилий любой другой няни, и я все испортил, потому что боюсь. Боюсь, что она будет рядом, но еще больше боюсь, что она уйдет.
– Я пытался, – признаюсь я. – Раз пятнадцать, но она меня игнорирует.
– О, ты с ней точно переспишь, – смеется Зандерс. – Секс с ненавистью или примирительный секс. Одно из двух.
– Нет, я не такой.
– Нет, он не такой, – добавляет Рио. – Потому что, если Кай кого-нибудь встретит, я останусь единственным одиночкой, а я отказываюсь быть единственным старым, грустным и одиноким среди вас. Ну, кроме Исайи, но он не в счет. Ему нравится одиночество.
– Рио, – воркует Инди. – Ты еще маленький, но когда вырастешь, сможешь переехать к нам жить, и мы будем о тебе заботиться. Райан будет готовить тебе завтраки, а ты сможешь стать нашим платоническим третьим колесом.
– Я не собираюсь готовить ему завтрак, – перебивает Райан.
– И я ни для кого не третье колесо. И даже не вздумай дразнить меня тем, что я буду жить с Райаном Шэем, Инд. Это очень быстро превратится в ситуацию с двумя колесами, и ты не будешь ни одним из двух!
Райан тихонько смеется.
– Ладно, давайте поедим. Мне пора домой. Я надеюсь, что Монти сможет убедить Миллер дать мне еще один шанс перед моей сегодняшней игрой.
– Ее зовут Миллер? – подхватывает Стиви, присаживаясь за стол, вытягивая ноги и поглаживая живот. – Звучит мило.
Она и в самом деле милая. Как торнадо. Или стая голодных львов. Очень милая.
– Боже мой, – Рио упрекает меня за молчание. – Он даже не пытался это отрицать! Я останусь единственным холостяком. Мне придется переехать в дом моего лучшего друга и состариться с чертовым Райаном Шэем.
– Не похоже, чтобы это тебя сильно расстраивало. – Зандерс готовит блюдо для Стиви, пока мы все занимаем свои места.
Рио пожимает плечами.
– А я этого и не говорю.
Все собираются за столом, и я, прежде чем занять свое место, достаю стульчик для кормления, который держу здесь для Макса. Мои друзья по очереди кормят моего сына или развлекают его. Голубые глазенки Макса сияют, он хохочет и улыбается группе профессиональных спортсменов, которые строят ему глупые рожицы.
И хотя, да, иногда я чувствую себя чертовски одиноким рядом с этими людьми, я не могу быть более благодарен им за то, что они приняли меня в свою компанию и предоставили мне место в Чикаго, где я чувствую себя как дома.
9
Кай
Без пяти три ко мне подъезжает темно-зеленый «Мерседес Спринтер». Помимо того, что я уже знаю, кто это, потому что охране на въезде пришлось позвонить мне, чтобы пропустить машину, этот фургон буквально кричит о том, что он принадлежит Миллер.
Как и то, что из динамиков несется громкая музыка и машина едет, на мой взгляд, слишком быстро. Чертов туристический фургон. Держу пари, что сама кочевница в нем же и живет.
Когда мне позвонили и сказали, что она здесь, я был удивлен, но благодарен, что она вернулась.
Миллер паркуется, выпрыгивает с водительского места и обходит машину спереди.
– Что это, черт возьми, такое? – спрашиваю я, скрестив руки на груди и прислонившись к стойке крыльца.
– Эта старушка? – она с гордостью похлопывает автомобиль по капоту. – Мой фургон.
– Твой фургон.
– Ага. Иногда я в нем и живу.
– Ясное дело.
Она повторяет мою позу, облокачиваясь на машину и скрестив руки на груди, и на ее губах появляется легкая улыбка. Я уверен, что ей доставляет удовольствие осознавать, что она может вывести меня из себя такой простой вещью, как отсутствие постоянного места жительства, но я действительно понятия не имею, как можно жить настолько одиноко.
Загорелая, покрытая татуировками рука Миллер блестит под лучами раннего июльского солнца, световые блики отражаются от ее кольца-перегородки в носу. Новой няне Макса еще предстоит разобраться с концепцией настоящей одежды, потому что, опять же, вместо бюстгальтера она носит какой-то кусок ткани без бретелек, почти как купальник. Он тонкий и едва заметный, но ржаво-оранжевый цвет хорошо смотрится с джинсовым комбинезоном.
– Снова комбинезончик, да?
Комбинезон на ней другой, на этот раз –