Странно, кровь из ярёмной вены на шее не текла, швы я успел наложить отличные. Рана под рёбрами закрыта, дренаж установлен, и воздух почти весь вышел.
Диагностический щуп больше я вызвать не мог, пришлось полагаться на визуальный осмотр.
— Мы везём его в нашу клинику, — уверенным тоном произнёс я. — Только там я могу провести диагностику и оказать помощь.
— Тогда я поеду с вами, — настойчиво произнесла шатенка, и я взглянул на неё, понимая, что отговорить не получится.
Пуля поднял мальчугана как пушинку, а я пошёл рядом, держа бутылку с абсентом чуть выше тела пацана. Воздух изредка выходил из трубки, а мальчик дышал свободно.
В стороне я увидел двух полицейских и ещё одного лекаря с чемоданчиком. Они спешили к месту происшествия, но со стороны служебных помещений, которые были расположены в глубине вокзала. Очнулись, когда уже и помощь не нужна.
Пока они дошли бы до мальчика, он уже бы отправился на тот свет.
Когда мы очутились в «Ястребе», Пуля аккуратно отъехал с места. Мальчуган к этому времени очнулся, пытался сказать что-то, но не смог.
Мы были почти у «Возрождения», когда я понял, что в меня будто кто-то влил энергии. Хотя почему кто-то? Карыч, конечно.
«Не благодари», — пробурчал он. — «Тебя выпили, и это сделала та сучка, Небула. Больше некому».
«Ты увидел её?» — поинтересовался я.
«Почувствовал. Хотела истощить и таким образом оборвать нашу связь. Но она свалила, когда я отправил пару астральных искр на её поиск».
«Ты её не смог всё это время вычислить?» — спросил я у питомца.
«Да как? Там людей тысячи, и многие с магическим фоном», — вздохнул Карыч. — «Хитрая, стерва».
Теперь хоть стало ясно, что произошло.
А раз ясно, и силы ко мне хоть и не все, но вернулись, я соткал из магических нитей диагностический щуп, погружая его в тело мальчика. Сердце билось, но вот сердечные ритмы затухали, амплитуда пиков неумолимо уменьшалась.
А ещё через несколько секунд я нашёл что искал. Крохотный кусочек стекла, подбирающийся к правому предсердию мальчика. И попал он в кровоток именно через наружную ярёмную вену, которую я уже зашил.
Я попытался понять, где мы находимся, бросил взгляд в окно. Пуля чудом избежал пробки, заехав в переулок. Наш «Ястреб» проехал ещё одну улицу, ныряя в очередной закуток. Пуля не гнал, но и не тормозил. Понимал, что счёт идёт на минуты.
— Вы не его мама, — обратился я к бледной девушке, вытирающей слёзы. — Тогда кто?
— Он сын моего босса, — выдохнула шатенка, держа над мальчиком бутылку абсента, которая служила обратным клапаном. — Мне дали задание его встретить.
Я решил её приободрить, чтобы немного отвлечь от пустых тревожных мыслей.
— Всё будет с мальчиком хорошо, но ему нужна операция, — сообщил я. — Большего пока сказать не могу.
— Понимаю, — кивнула шатенка.
Я же в это время написал Насте, чтобы она встретила нас с носилками и штативом для капельницы. И я уже заметил ассистентку, под табличкой «Возрождения», прямо у входа.
— Вот, я разложила, — сообщила мне Настя, уставившись на мальчика. — Состояние?
— Средне-тяжёлое, сразу в операционную, — произнёс я и переложил Рому на белую поверхность каталки, затем забрал у шатенки обратный клапан, вставляя на штатив, закреплённый у изголовья носилок.
— Я могу пойти с вами? — с плохо скрываемой тревогой в голосе спросила женщина.
— Да, но придётся подождать в коридоре, — сухо сообщил я. — Мы его везём на срочную операцию.
Аккуратно подняв мальчугана по специальному пандусу на второй этаж, мы повернули в наше крыло. У входа нас встретил разгневанный Захарыч. Только он открыл рот, как тут же закрыл его, замечая мальчика.
На вопросы старика я не отвечал, хотя тот что-то бубнил под ухо. Лишь сосредоточился на том самом кусочке стекла, который упорно продвигался по вене. Он уже почти дошёл до правого предсердия. Хоть это инородное тело и крохотное, но его острые края способны задеть перегородки сердца, либо повредить более тонкие стенки предсердия.
И путь этот осколок уже проделал приличный. Наружная ярёмная вена — подключичная — плечеголовная — верхняя полая вена. Здесь он сейчас и находится. Ну а впереди как раз правое предсердие, до которого навскидку, если учитывать все факторы, всего минут пять, может и того меньше.
Если повезёт, и осколок и пройдёт через «венозное сердце», всё равно после малого круга кровообращения попадёт в левый желудочек, и тогда точно хана. Но я здесь не в лотерею играю, на кону жизнь мальчугана.
Я печально ухмыльнулся про себя таким жёстким дедлайнам. Три минуты, сейчас пять минут…
Динамика затухала, парнишка дышал уже как цыплёнок, мелко и прерывисто. Я в это время сосредоточился, надел перчатки, протянул руку, зная, что Настя этого и ждёт.
— Скальпель, — сухим голосом произнёс я и почувствовал в руке холодок стали.
Погружая Рому в глубокий общий наркоз, я сделал надрез и добрался до верхней полой вены.
— Зажим… Пинцет номер два… тампон… — произносил я, а затем подцепил осколок пинцетом, доставая его из вены. Тот с тихим стуком упал в чашу. — Закрываю.
Энергии мне Карыч, на удивление, отсыпал достаточно. Мне её хватило как раз, чтобы регенерировать полую вену, затем наружную ярёмную вену, растворяя швы, и в завершение плевральную полость левого лёгкого. К тому же я очистил кровь и плевру от попавшей инфекции.
И только тогда тогда я вновь почувствовал так хорошо мне знакомое истощение. Зашивал я разрез между рёбрами, из которой торчала трубка, а также рану под рёбрами, уже на автопилоте. На удивление энергии хватило и на магические швы, да и ещё осталось немного, чтобы устоять на ногах.
— Всё, операция завершена, — пробормотал я. — Мальчику лучше полежать пару дней в палате.
— Да, согласен, — услышал я голос Захарыча. — Надо взять анализы. Анастасия, сразу поставь ему капельницу с витаминами.
— Хорошо, — кивнула Настя, всмотревшись в меня. — Лёш… обратный клапан. Это же… хм. Это гениально. Как ты догадался?
— Книжки умные читал, — подмигнул я ей. — Пойдём лучше чаю попьём. С глюкозой.
— Вот именно, — сразу оживился Захарыч. — Пока нет пациентов.
/ПОЗДРАВЛЯЕМ!
Операция успешно завершена.
Награда: +600 очков опыта.
Бонус за сложность: +500 очков опыта.
Текущий уровень: 6 (4190/5000)/.
Когда мы вышли в коридор, я заметил шатенку. Она кинулась к Роме, которого Настя увозила на каталке в сторону одной из палат.
— Как вас зовут, девушка? — спросил я, преградив ей дорогу.
— Елизавета, — пробормотала она. — Что с ним? Он не шевелится.
— Елизавета,