Вика из тех самых дорогих элитных красоток. Не любовница. Не содержанка.
Просто женщина, которая за определенную плату оказывает определенные услуги. Только мне. Это описано в контракте. Денег я ей плачу немеряно. Появляюсь редко. Отношения наши она должна хранить в тайне. Нигде на людях мы не появляемся. Это тоже условие контракта.
Я могу его нарушить — пригласить её куда-нибудь. Она — нет.
И всё-таки Вика нарушает. Очень редко. Звонит мне, когда я долго не приезжаю.
Сегодня как раз такая история. После того как в моём доме появилась взбалмошная няня с такими сладкими губами я у Вики не был.
Честно говоря, и желания пойти к ней у меня тоже нет. Приходится как-то это мягко Вике объяснить.
Нет, я не собираюсь разрывать контракт с ней. Пока.
Всё-таки в моей жизни присутствует некая неопределённость.
С Марусей у меня ничего серьёзного не будет. Маленькие неопытные девственницы это всё-таки не моя история. Поэтому, скорее всего, когда закончится фарс с женитьбой я вернусь к Вике, а пока…
Пока, думаю, стоит предложить девушке поехать в путешествие. Уверен, от Мальдив она не откажется. Или от Монако.
Продолжаю целовать Марусю, замечаю, что она не отвечает на мой поцелуй.
Хм, в смысле?
Нет, я понимаю — денёк сегодня выдался на редкость странный.
Для меня тоже стало шоком, что оказывается мой дед — отец моей матери — и бабуля Маруси в молодости были не просто знакомы, влюблены друг в друга.
Они были парой. Первая любовь. Разошлись, потому что… честно говоря, дед толком не говорил, что именно произошло. Хотя о Надежде вспоминал — рассказывал о ней уже когда я вырос, ну и когда бабушка ушла. Я понимал, что эта девушка, Надя, для деда была важна. Он её любил. Никакого негатива по отношению к ней он не испытывал, хотя историю про то, что он ушёл в армию, а она нашла другого я слышал.
Что-то сейчас мне подсказывает, что у Надежды Мефодьевны и её внучки немного иная версия событий.
Что ж…
— Марусь, что случилось?
— Что? — она не смотрит на меня, глаза почему-то в сторону, — Нормально всё, а что? Мне, наверное, надо к детям подняться.
— Ты не отвечаешь.
— И что? Тут никого. Перед кем разыгрывать страсть?
— Марья, в чем дело? Ты… ты расстроилась из-за бабушки и моего деда, да?
Качает головой, чёрт, да у неё глаза на мокром месте!
— Марусь, ну ты что?
— Ничего… — вижу, как выкатывается одинокая крохотная слезинка, которую моя няня быстро смахивает. — Просто… устала.
— Устала? Ну… хочешь, пойди приляг, отдохни. С детьми я побуду, или Марину попрошу.
Кстати, не забыть скорее найти еще одну няню!
— Не нужно. Я сама пойду. С ними… с ними мне лучше.
— Марья, ты точно ничего не скрываешь? Всё в порядке.
— В полном. Нет. Ну… сами понимаете. Бабушка.
— Сам понимаешь. Мы же на «ты»? Забыла?
— Угу…
Мне не нравится её состояние, но я не знаю, что делать. Ступор. Ну, реально я не умею ухаживать, не умею общаться с такими вот девушками.
Дашка была другой. Ну и с Дашей вообще всё было по-другому. Мы совпадали на сто процентов.
Странно, что я постоянно сравниваю отношения с Марусей и отношения с Дарьей.
Странно, потому что с Дарьей всё было по-настоящему. А с Марусей…
С Марусей у нас всё фиктивно. Ведь так? Это просто договорные отношения. Которые я сам придумал, чтобы избежать проблем с родственниками.
Всё так.
Только почему-то всё не так.
Совсем не так.
Трудно с Марусей.
С такими как Вика мне проще. Никаких чувств. Никаких обязательств. Контракт. Это здорово облегчает жизнь.
Может мне и с Марьей стоило заключить такой вот контракт?
Стоп.
Почему вообще я вспомнил о чувствах? У нас же фиктивные отношения?
Да, фиктивные. Просто мне нравится Маруся, она хороший человек, не хотелось бы ранить её чувства.
— Марья, сегодня вечером мы идём в театр, ты же помнишь?
— Это обязательно?
— Не понял? — да что случилось-то? Уже начинаю злится.
— Ну… к вам приехали отец и дед, а вы оставите их на вечер? Может, имеет смысл остаться? Перенести…
Перенести? Интересно, зачем? Чтобы вечер сидеть дома? Семейные посиделки? Но у нас так не принято.
Может потому, что семьи нормальной уже нет?
Когда были живы мама и бабушка — всё было. Увы. Мы их потеряли.
Мачеха — это совсем другая история. У неё другие приоритеты. Она скорее поедет на вечеринку, чем устроит семейный ужин с разговорами.
С одной стороны, я бы с удовольствием побыл с дедом, мы давно не говорили. А есть о чём. Да и с папой.
Хотелось бы задать ему вопрос, знает ли он об этой… Эмилии. Или не стоит?
Но мы с Марьей не можем сидеть дома просто потому, что нам нужно больше бывать в обществе, чтобы все поверили в нашу страсть.
Чёрт. Как-то это звучит.
Ужасно это звучит, Дюжев. И вообще, вся эта ситуация идиотская. Надо бы прекратить фарс. Но я не могу.
Смотрю на Марусю и почему-то понимаю — и не хочу. Пока есть возможность с ней целоваться. Я как мальчишка. Подросток в пубертате, которому первая девчонка разрешила потрогать.
Идиотизм, блин. Но это так.
— Марусь, мы, конечно, можем остаться дома, но… давай лучше поедем. Спектакль хороший. Театр, который я очень люблю.
— Вы… ты… если хочешь, можешь пойти, ну… с тем, с кем тебе интересно. А я… я могу в машине подождать.
— Что? — а вот сейчас я не понял.
— Ну… тебя же ждёт… Вика.
Так. Это что еще такое? Откуда она знает про Вику?
И… она что, ревнует?
Глава 48
Зачем я сказала? Зачем я сказала?
О, чёрт!
«Шьёрт побьери», как сказала бы бабуля.
Блин, это же такое палево! Сразу все ясно.
Прямо чувствую, как щеки наливаются краской.
Знаете, как в мультиках. «Том и Джерри». Раз — и лицо кота словно стакан, который наполняют алой жидкостью.
Вот и у меня так.
— Простите, — тут же пытаюсь исправить положение. — Извините, Иван Серканович, то есть… Данилович, я не хотела, я… Боже, простите.
Закрываю лицо руками.
Хочется сквозь землю провалиться. Умереть.
Эпичный фейл — кажется, сейчас это так называется. Полный провал, если перевести с новомодного на русский.
Хочу сбежать, но мне не удаётся.
Сильный руки хватают меня за запястья и тащат куда-то.
Недалеко. В какую-то комнату, ближайшую. Там почему-то темно.
Кладовка?
— Маруся…
— Я… я…