Ответ прозвучал почти сразу. Женский голос, мягкий, но с едва уловимой настойчивостью, от которой внутри становилось не по себе.
— Кайто, милый… я была молода. Я не понимала, что делаю. Но сейчас всё иначе. Я хочу вернуть свою семью. И, честно говоря, мне совсем не нравятся слухи о том, что у моей дочери появилась новая мать. У неё не может быть никого, кроме меня.
В этот момент Кику сильнее сжала мою руку. Так, будто действительно испугалась.
Я почувствовала, как внутри всё переворачивается, но заставила себя не реагировать резко. Вместо этого я осторожно обняла её, прижимая к себе, и наклонилась ближе.
— Всё хорошо, — тихо прошептала я, поглаживая её по волосам. — Я рядом.
Она уткнулась мне в плечо, но не заплакала — только замерла, слушая. Я понимала, что продолжать сидеть и ждать — не лучший вариант. Эти разговоры были не для неё. И уж точно не сейчас.
— Давай мы с тобой немного отвлечёмся, — мягко предложила я, стараясь, чтобы голос звучал легко. — Помнишь, мы не досмотрели, чем закончится история?
Кику едва заметно кивнула, но всё ещё не отпускала мою руку. Мы вернулись к экрану, но мультфильм уже не захватывал так, как раньше. Цвета казались тусклее, звуки — тише, а мысли то и дело ускользали обратно, туда, в коридор. Время растянулось. Каждая секунда ощущалась слишком длинной.
И вдруг — хлопок двери. Мы обе невольно вздрогнули. Через несколько мгновений в комнату вернулся Кайто. Он выглядел собранным, но в его движениях чувствовалось напряжение, которое он не до конца успел скрыть. Взгляд был чуть темнее обычного, а в линии губ читалась сдержанная злость.
Кику не двинулась. Она сидела, прижавшись ко мне, и смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых всё ещё жила тревога. Кайто остановился, заметив это, и выражение его лица мгновенно изменилось. Он словно выдохнул. Сделал шаг вперёд, затем опустился на корточки перед дочерью, становясь с ней на одном уровне.
— Эй… — его голос стал мягче, тише. — Всё хорошо.
Он осторожно погладил её по голове, заправляя выбившуюся прядь за ухо.
— Там просто приходила одна женщина. Но она уже ушла.
Кику смотрела на него ещё несколько секунд, будто проверяя, можно ли ему верить.
А потом вдруг сказала:
— Папочка…
Её голос был тихим, но в этой тишине было что-то особенно серьёзное.
— А давай Мила будет моей мамой?
Время словно остановилось. Я почувствовала, как внутри что-то резко оборвалось, а затем — вспыхнуло, разрастаясь, как огонь.
— Мне не хочется, чтобы та злая тётя была моей мамой, — продолжила Кику, крепче прижимаясь ко мне. — А Мила хорошая. Она наша.
Слова прозвучали просто, по-детски искренне. Но их смысл обрушился на меня с силой, к которой невозможно было подготовиться.
Я медленно подняла взгляд на Кайто. И в этот момент поняла, что сейчас решается нечто большее, чем просто неловкий разговор. Сейчас рушится или, наоборот, окончательно формируется та самая хрупкая грань, по которой я так осторожно шла всё это время.
Глава 32
Ты пока соглашайся, а потом мы еще раз повторим
Кайто резко поднял взгляд.
Слишком резко, будто его что-то толкнуло изнутри, заставив принять решение быстрее, чем следовало. Его глаза встретились с моими — и в этот момент в них мелькнуло нечто, от чего у меня внутри всё похолодело.
Он выбрал самый опасный и неожиданный путь.
— Дорогая… — мягко произнёс он, обращаясь к Кику, но не отрывая взгляда от меня. — А давай спросим у Милы… согласна ли она стать твоей мамой?
Мир на секунду перестал существовать. Я даже не сразу поняла смысл слов — они будто отразились эхом, зависли где-то между сознанием и реальностью, не желая складываться в понятную картину. И в этот момент он достал небольшую коробочку.
Знакомую до боли.
Мои мысли — и мои бедные, перегруженные таракашки — синхронно впали в абсолютную, звенящую пустоту. В голове не осталось ни одной связной идеи, только один-единственный вопрос, вспыхнувший с такой силой, что почти обжёг:
Что. Это. Сейчас. Было?
Секунда.
Две.
Реальность вернулась резко, почти болезненно.
Я подняла взгляд на Кайто, и в груди вспыхнул настоящий пожар — смесь растерянности, злости, страха и чего-то ещё, куда более глубокого.
— Ты… — я даже не договорила, но, кажется, он понял всё без слов.
Его лицо изменилось мгновенно. Он словно увидел себя со стороны.
— Нет, — быстро произнёс он, качнув головой. — Нет, Мила, поверь… я не хотел, чтобы это выглядело так.
Он сделал шаг ближе, всё ещё держа коробочку, но теперь в его взгляде была не уверенность, а почти отчаянная искренность.
— Это кольцо со мной с того вечера, — продолжил он тише, — как ты приехала к нам… тогда, на мультфильмы про зверей.
Я замерла.
— Я всё думал, как сделать это правильно, красиво… — он едва заметно усмехнулся, но в этой улыбке не было лёгкости. — Но, кажется, просто терял время.
Он выдохнул, словно наконец решившись сказать главное.
— И сейчас понял, что не хочу терять ни дня.
На мгновение он закрыл глаза, будто собираясь с мыслями.
— Прости. Я правда… потерялся на секунду. Всё пошло не так. Эта женщина вообще не должна была появляться. Я бы никогда не выбрал такой момент. И уж точно не хотел, чтобы она пугала Кику.
Он протянул руку и мягко погладил дочь по голове, словно подтверждая свои слова. Я медленно выдохнула. Напряжение всё ещё держало, но стало чуть легче дышать. Я перевела взгляд на Кику, и замерла. В её глазах действительно горела целая вселенная — чистая, искренняя, наполненная надеждой и таким доверием, что от него становилось почти страшно.
Она моргнула и чуть наклонилась ко мне, словно собиралась поделиться самым важным секретом.
— Давай соглашайся, — прошептала она, заговорщически. — Папочка хороший.
Я не выдержала — уголки губ дрогнули.
— Мы вместе научим его, как делать романтичные предложения, — серьёзно продолжила она. — Он потом ещё раз попробует. Красиво. Но ты пока соглашайся.
И в этот момент всё напряжение, всё накопившееся внутри — страх, сомнения, растерянность — вдруг прорвалось.
Я рассмеялась. Сначала тихо, почти неслышно, а потом сильнее, сквозь слёзы, которые сами собой выступили на глазах. Смех был немного истеричным, но в нём было столько облегчения, что я не стала его сдерживать. Кайто смотрел на меня внимательно, с ожиданием. И я вдруг поняла, что, несмотря на весь этот