— Это что же получается, — возбужденно протянул Тарас, прикинул в уме, а потом протяжно присвистнул. — Платох, мне не хочется тебя расстраивать, но, походу, у тебя тоже детишки появились. И если отталкиваться от даты передачи твоих живчиков, им сейчас может быть максимум полгода, — заключил младший братишка с умным видом. Миг — и он загоготал на всю округу. — Очуметь!
— Прекращай уже, Тарас, ты же всех гостей распугаешь, — попытался я его утихомирить.
— Нет, вы только вдумайтесь! — не унимался он, показывая пальцем на нас с Платоном и едва не задыхаясь от хохота. — Это же двойное попадалово! А я предупреждал вас! Нельзя сдавать свое добро, куда ни попадя! Вот у меня такого точно не будет! Я всё держу под контролем и живчиков своих драгоценных не раздаю направо и налево.
— Не зарекайся, — отрезал я и зарядил ему профилактический удар под дых, чтоб наконец уже заткнулся.
Братишка согнулся от резкой боли, прохрипел, но ржать один хрен не перестал. А вот Платон его иронии не разделял.
За каких-то пару мгновений его охватил целый спектр эмоций. Чего на его побледневшем лице только не было: и гнев, и страх, и полнейшее неверие. Впрочем, всё как и у меня когда-то.
— Нет… Не может этого быть. Это какая-то ошибка! — ожидаемо уходил он в протест и отрицание.
— Ошибки быть не может. Я два раза перепроверил. Все данные верны. Мои поздравления, Платон, теперь и ты батя, — усмехнулся я, вспомнив, как всего лишь месяцев назад он сам надо мной потешался. Настала моя очередь.
— Да какие поздравления?! Здесь соболезновать нужно! Это же незаконно! Я не давал своего согласия на передачу! Я для чего досконально изучал документы и ставил эту гребаную галочку! — на нервах прогромыхал Платон и схватился за волосы.
— Так и я не давал, — ответил спокойно.
— Гордей, кто эта женщина, кому передали мой материал? — спросил он, уже вынимая телефон. — Я сегодня же найду ее и…
— И что ты сделаешь? — изогнул я вопросительно бровь.
У Платона не было идей. Прежде во всем организованный и ответственный человек сейчас был абсолютно потерянным. И в какой-то степени я его понимал.
— Не знаю, — пожал он плечами и с досадой выдохнул. — Я как минимум должен обзавестись гарантиями, что это никак не помешает моим дальнейшим планам.
— Так ты поищи по городу ту бабу, что родила от тебя! Может, найдешь детишек с такой же гетерохромией, как у тебя. Ну это так, как вариант, — с серьезной миной подкинул идейку Тарас. — Отличительный знак, как-никак. Хоть какая-то зацепка.
— Ха-ха! Очень смешно, — пробурчал Платон, скривив физиономию. — Я ведь жениться в этом году тоже планирую, а как это совместить с родившимся от меня ребенком, непонятно!
— А ты разве уже нашел себе невесту? — подколол его Тарас.
— Нет, но я в поисках. Активных, между прочим. И мне совсем не хочется столкнуться с проблемами, когда я ее найду.
— Это всего лишь дети, — Тарас не видел ни в чем проблемы, я, в общем-то, был того же мнения. — И та женщина знать не знает, что именно ты являешься отцом ее детей.
У Платона аж веко задергалось от таких вот ободряющих речей.
— Почему это детей? Так их может быть несколько? Гордей, сколько их?
— Понятия не имею. Чего ты у меня спрашиваешь? И имя женщины я тоже не знаю. Даже клиника не располагает такими данными. Тот сотрудник, который всё это подстроил, обезопасил себя и выехал из страны еще год назад.
Всё это я узнал, когда после нехитрого расследования прикрыли ту клинику, в которой мы с братом решили заморозить свое семя. И кто бы знал, к чему нас обоих в итоге всё это приведет.
Да, у меня всё сложилось очень удачно, но не факт, что у Платона сложится так же. На его месте я бы вообще старался не думать об этом, ведь найти его потенциальных детей невозможно, тут может помочь только чудо. Но и не предупредить его о передаче биоматериала я не мог. Он должен быть в курсе.
— Извините, мне надо… Короче, я пошел покурю, — выдал нервно Платон, удалясь от нас.
— Так ты же не куришь! — Тарас бросил ему вслед насмешливо.
— Со всеми этими новостями не грех начать, знаешь ли, — ответил брат и шаткой походкой вышел из здания ЗАГСа.
Эпилог 2
Эля
— Бабуль, я что-то переживаю сильно, а вдруг мы не успеем? — сидя в свадебной машине, я нервно сжимала в руке свадебный букет, выглядывала на загруженную дорогу и дрожала от волнения. Уж очень сильно я боялась опоздать на собственное бракосочетание.
— Милок, что там тебе этот говорливый передатчик показывает? Сколько нам ехать-то еще до ЗАГСу? — обратилась баба Капа к водителю.
— Навигатор показывает, что ехать еще пятнадцать минут, — ответил мужчина.
Бабушка сверилась со своими часами со сверкающими камешками, которые ей подарил Соломон Агафонович в честь начала их сожительства, и, судя по ее насупленным бровям, я поняла, что дело дрянь.
Мы с бабушкой выехали из дома самыми последними. Сначала в ЗАГС поехали мужчины, через десять минут отправились и мои родители с двойняшками, а потом уже мы. И похоже, только нам “повезло” встрять в пробку.
— Надо Гордея предупредить, — засуетилась я, доставая из компактной сумочки телефон, а потом ощутила на своем плече руку бабушки.
— Да погодь ты, Эля, не наводи смуту пока, я сейчас что-нибудь придумаю.
Недолго думая, бабуля опустила стекло на своей стороне и высунулась в окно. Честно, у меня не было идей, что такого она может предпринять, чтобы машина поехала быстрее, разве только выйти из нее и пойти пешком, но, зная свою бабушку, можно было ждать от нее чего угодно.
— Иу-иу-иу-иу! — вдруг завыла сбоку от меня громкая сирена. Настолько пронзительная, что я аж подпрыгнула на месте.
Да только это была не настоящая сирена. Это моя чудная бабушка имитировала ее звук, высунувшись наполовину из окна и размахивая над головой своим свадебным букетом, а свободной рукой придерживая кокошник.
— Милок, я ж умру от сердечного приступа, если мы на регистрацию с моей внучкой не успеем.
— Не надо умирать! — разволновался водитель не на шутку.
— Не умру, если ты заедешь на встречную дорогу. Давай, не стесняйся, дорога-то свободная! — распорядилась баба Капа, снова обратившись к нашему водителю, который оторопел от