И я рассказала ему о новой системе каналов, которую разработала между своими основными проектами. Просто потому, что знала, как это важно для него, для имения, для крестьян, работающих на той земле. Даже находясь вдали от них мне хотелось сделать жизнь тех людей проще.
Александр слушал внимательно, задавал вопросы, делал заметки. Он никогда не относился к моим идеям снисходительно — даже к тем, что касались традиционно мужской сферы управления хозяйством.
— Блестяще, — подытожил он. — Я поговорю с управляющим, чтобы начали подготовку к осени.
Мы говорили о моих новых проектах и его планах по развитию имения. О Наташе, которая показывала большой талант к музыке. О путешествии в Европу, которое мы планировали совершить в следующие годы.
— О чем задумалась? — тихо спросил Александр, когда Фридрих отлучился, чтобы поприветствовать знакомого.
— О том, как удивительно устроена жизнь, — ответила я. — Не знаю, существует ли судьба, но иногда кажется, что все испытания ведут нас именно туда, где мы должны быть.
Он понимающе кивнул и коснулся моей руки.
Глава 6
Последний вечер перед отъездом Александра мы провели вдвоем в моей скромной квартире. Дождь, начавшийся еще днем, не прекращался, барабаня по крыше и окнам. В комнате горел камин, бросая теплые отблески на стены.
Александр сидел в кресле с моими чертежами на коленях, внимательно изучая каждую деталь системы орошения. Я наблюдала за ним, прислонившись к подоконнику, и думала о том, как странно и прекрасно сложилась моя судьба.
— Твои решения... — произнес он наконец, аккуратно складывая чертежи, — они опережают время. Никак не устаю этому удивляться.
Внутри меня нарастало волнение. Столько времени я хранила свою тайну, боясь показаться безумной, боясь потерять его доверие… Мысли о том, что я не хочу оставить меж нами ни единой тайны, снова и снова появлялись во мне. Но что будет, если я расскажу Александру, откуда я на самом деле?
— Откуда ты такая мне явилась, Дарья Викторовна? — спросил он с нежной улыбкой, точно в ответ на мои собственные мысли. Будто невольно подталкивал меня к этому моменту, сам того не ведая. — Иногда мне кажется, что тебя послало само провидение.
Наши глаза встретились через полумрак комнаты, и я приняла решение. Молчанием я словно строила стену между нами, тонкую, почти незаметную, но все же стену. Пришло время ее разрушить.
— Александр, — начала я, садясь напротив него и беря его руки в свои. — Что, если я расскажу тебе нечто невероятное? Настолько странное, что ты можешь счесть меня безумной?
Его брови приподнялись в удивлении, но выражение лица осталось открытым, без тени осуждения.
— После всего, через что мы прошли, ты думаешь, что есть нечто, способное изменить мое отношение к тебе?
Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.
— Помнишь, как мы с тобой познакомились? Как вдруг блаженная прачка Дарья в миг переменилась?
Он кивнул.
— Ты была... необычной. Словно с другой планеты.
— Не с планеты, — я нервно улыбнулась, — но из другого времени.
Александр нахмурился, явно не понимая.
— Я не родилась в этом веке, Александр, — продолжила я, крепче сжимая его руки, внутренне опасаясь, что он отстранится. — Я пришла... из будущего. Из мира, который наступит больше чем через сто лет после нас. Та Дарья, чье место я заняла… вероятно она утонула в тот день, когда я заняла ее место.
Я ожидала смеха или недоверия, но он молчал, внимательно слушая меня, и это придало мне смелости. Слова полились потоком — я рассказала ему о своей прежней жизни, о том, как жила там, в будущем, но для себя в прошлом. О том, что на самом деле была инженером и всю жизнь свою прошлую посвятила подобным работам.
— Вот почему я знаю вещи, которые здесь еще не изобрели. Вот почему мои идеи кажутся такими необычными. Я видела будущее, Александр. Я жила в нем.
Когда я закончила, в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине и стуком дождевых капель по стеклу. Александр смотрел на меня долго и словно пытался разглядеть что-то в глубине моих глаз.
— Знаешь, — наконец произнес он, — любой другой человек посчитал бы подобный рассказ безумием.
Я замерла, ожидая, как он продолжит.
— Но я не любой человек, — он мягко улыбнулся. — И, главное, ты — не любой человек. Хотя, признаться, теперь я понимаю, почему ты иногда кажешься мне куда старше своих лет.
Он поднялся с кресла, прошел по комнате к своему сюртуку, висевшему на спинке стула, и достал из внутреннего кармана небольшую записную книжку.
— С того самого дня, как ты появилась в моей жизни, я замечал странности, — сказал он, перелистывая страницы. — Твоя речь, что порой проскальзывала, даже несмотря на то, что ты умело маскировалась, — он хитро покосился на меня, и я неловко улыбнулась, — твои знания, твой взгляд на мир... Столько всего не складывалось в цельную картину.
Он вернулся ко мне и показал страницу, испещренную его аккуратным, мелким почерком.
— Я записывал все необычное, что ты говорила или делала. Пытался понять.
Я с удивлением просмотрела его заметки — от моих фраз, которые звучали слишком современно, до технических идей, которые я высказывала слишком смело для этого времени.
— И к какому выводу ты пришел? — спросила я, возвращая ему книжку.
— Сначала я думал, что ты необыкновенно образованная, возможно, обучалась тайно у какого-то иностранного учителя, — он улыбнулся. — Но ведь это было невозможно. Все в селе знали тебя. Затем мне пришла в голову мысль, что, возможно, ты... не совсем человек.
— Извини? — я едва не рассмеялась.
— Не в плохом смысле, — поспешно добавил он. — Возможно, существо из народных сказок. Русалка, или может Елена Премудрая... Это объяснило бы твою необычность.
Теперь я действительно засмеялась.
— И что, ты поверил в это?
— На мгновение, возможно, — он тоже улыбнулся. — Но затем я просто решил, что ты — исключительная женщина, которую судьба привела в мою жизнь. И довольствовался этим объяснением.
Он сел рядом со мной и