- Я понял, — кивнул мужчина, слегка ошарашенный таким наглым вымогательством.
- И чтобы с камушком было! – добавила Катя, — Запомнил?
- Так точно! – отрапортовал Богданов.
Дочь, удовлетворившись таким ответом, побежала в сад, наверняка поделиться новостями с мальчиками.
И, ведь, правда! На следующий день Богданов ни свет ни заря умотал в город. Вернулся уже к вечеру и в ответ на мой удивленный взгляд заявил:
- К маме заезжал. Соскучилась она. Снова в гости звала. На выходные поедем?
- Поедем, — не задумываясь ответила я, а про себя решила, что даже если не понравлюсь потенциальной свекрови, то не велика беда.
Она, слава богу, в городе живет, а я тут в своем доме. А уж как Богданов будет метаться между нами, это не мои проблемы.
На следующий день этот невозможный мужчина развил бурную деятельность. Починил дверную ручку, что полгода уже болталась на «соплях», подмел двор, повесил новый кронштейн под телевизор, починил кран на кухне, а после обеда и вовсе сделался какой-то нервный и немного бледный. Даже есть пироги перестал.
Я не в шутку забеспокоилась – не заболел ли наш папочка?
- Папа просто нервничает, — заметила наша всезнайка.
- Это почему же?
Катя пожала плечами.
- Секрет. Без обид, мамочка.
Дожила…
Секретики у них от меня.
Впрочем, его я быстро разгадала, когда на пороге нашего дома появилась Вика в компании Димы и торжественно объявила:
- Няньки прибыли. Принимаем пост, — сказала Вика, — Дуй, Лизка, чистить перышки, сейчас твой принц на своей «тыкве» притащится и увезет тебя.
- Что? Куда? – не поняла я.
- Куда-куда, — пробурчала подруга, — В Зазеркалье. Куда ж еще.
- А? – снова не сообразив, что к чему, вопросительно посмотрела на Вику.
- Зазеркалье, — вздохнула она, — Ресторан такой модный. Так что ты пойди оденься. Я там тебе наряд привезла. И поторопить. Я твоих детей долго не выдержу. Хочу поскорее освободиться, поехать домой и своих уже начать делать.
- А Дима-то готов? – расхохоталась я.
- А ему-то что? – фыркнула Вика, — Он всегда за любой кипишь, кроме голодовки. Вот и будет потом сам по ночам вставать и пеленки мокрые стирать.
- Так на то есть машинка, Вик.
- Тогда гладить будет, — тут же нашлась она и шикнула нам меня, мол, иди собирайся быстрее.
Через час я одетая, обутая и даже накрашенная ждала моего незадачливого «принца» на кухне. Нервно поглаживая подол, вероятно, дорогого, элегантного платья я все время поглядывала в окно, боясь пропустить момент, когда Богданов прикатит на своей «тыкве».
- Мамочка, ты такая красивая! – восторженно воскликнула Катя и похвалилась перед братьями, — Это я помогала папе платье выбирать. Тебе нравится?
- Очень, — призналась я, и вправду чувствуя себя принцессой, которая готовится к своему самому первому в жизни балу.
Вскоре хлопнула входная дверь, и на пороге появился слегка запыхавшийся, растрепанный, но одетый в идеально отглаженный белый костюм, Богданов. Увидев меня, он застыл в дверном проеме, с изумленным восхищением скользя по моей фигуре обтянутой тонкой тканью платья, открытым выше колена ногам, плечам, ключицам. От его откровенного, буквально пожирающего взгляда, я вспыхнула, как спичка и замерла не в силах вымолвить и слова.
- Папа!!! – гурьбой забежали мальчишки и кинулись Алексею на шею.
Дети моментально разрядили обстановку, и мужчина, слегка тряхнув головой, словно справляясь со своими чувствами, тепло улыбнулся близнецам.
- Ну, что парни?! Отпустите маму со мной на свидание?
- Да! – закричала неугомонная всезнайка.
- А ты не будешь ее обижать? – потеснил сестру Миша.
- Не буду, конечно, — самым серьезным видом заверил его Алексей.
- А как мы об этом узнаем? – встрял Саша.
Богданов на секунду задумался, а потом поднял вверх указательный палец, словно ему в голову пришла удивительная идея.
- Поверите на слово?
Мальчишки синхронно нахмурились, но Богданов быстро просек их сомнения и торжественно произнес:
- Клянусь, маму обижать не стану и никому не позволю. Я ее люблю, ценю и обожаю.
- Честно-честно? – подозрительно прищурился Мишка.
- Честно-честно.
- Хорошо, — смиловался мой грозный маленький защитник, — Но ты смотри: мы за тобой наблюдаем!
- Ага, — поддакнул ему Сашка, — Во все глаза наблюдаем.
Ох, уж эти мои грозные защитники!
Надеюсь, они не будут слишком усердствовать со своим наблюдением, а то так у нас с Богдановым совсем не останется времени для личной жизни.
Вечер был незабываемым. Алексей определенно хорошо подготовился к нашему первому самому настоящему свиданию. А еще он очень мило нервничал, когда дарил огромный букет шикарных белых роз и распахивал передо мной дверцу, специально по такому случаю тщательно вымытой и даже пропылесосенной, «Нивы». Он словно боялся, что я сейчас брошу в него букет и пошлю на все четыре стороны.
Еще месяц назад я бы так и сделала, но за это короткое время, что пролетело как один миг, Алексей открылся мне с совершенно другой стороны.
И, да, я решилась дать ему второй шанс. Вернее, нам обоим.
- Я хочу сделать тебе подарок, — с серьезным видом заявил Алексей и полез в карман пиджака.
Ловким движением руки он достал оттуда бархатный мешочек, открыл, и на его ладонь шлепнулось что-то блестящее.
- Я знаю, как ты относишься к подобным вещам, и заранее хочу сказать, что это кольцо тебя ни к чему не обязывает.
Он взял мою чуть дрожащую от волнения руку и надел на палец очень красивое кольцо, как сказала бы Катя «с камушком»
- Алеша, — прошептала я, — Зачем?
- Затем, что все то, что я сказал мальчикам это чистая правда – я люблю тебя. Хочу, чтобы ты каждый раз, глядя на свою руку, помнила об этом. Хорошо?
Я перевела растерянный взгляд на сверкающие блики символа Богдановкой любви, немного подумала и лукаво поинтересовалась у мужчины:
- Хорошо, только я вот сейчас не поняла – ты меня замуж зовешь или нет?
Алексей на мгновение завис, переваривая мою неумелую шутку, а потом тихо рассмеялся и привлек к себе и поцеловал, нежно лаская губы, шепча между поцелуями всякие нежные глупости.
- Хочешь – хоть завтра распишемся.
- Это невозможно. Там же месяц надо ждать.
-