И почему-то я ощущаю некое вмешательство Предвечной, что меня достаточно сильно печалит. Хотя бы по той причине, что если Предвечная выступит против нас, то баланс не просто рухнет — он охренеет. А охренеет он в тот момент, когда, чисто по всем правилам, в игру сможет вмешаться кто-то такой же сильный и долбанутый. Например, Бездна, при этом совершенно не сдерживаясь. И тогда, полагаю, захватывать здесь уже будет просто нечего.
— Саня, ты уверен, что это сработает? — наконец-то, спустя примерно два с половиной часа, решается уточнить у меня Волчара.
На минуточку, он практически все нужные приказы уже отдал и все уже были на местах. И Первый Легион Земли и легион планеты Араз тоже были здесь. И только сейчас он решил уточнить!
— Да, вроде бы… Хуже точно не будет, — отвечаю ему.
— А я лучше бы попробовала свои новые силы, — слегка надулась Елизавета, глядя на меня исподлобья.
А всё дело в том, что я не разрешил ей вмешиваться. Почему? Ну так прекрасно же понимаю, насколько подло и мерзко сейчас будут действовать наши враги. Если не могут взять грубой силой, значит, будут вредить издалека. И если она вдруг сейчас начнёт атаковать, то прилететь может уже по ней. И хрен его знает чем: проклятием или благодатью какой-то непонятной. Ситуации-то бывают разные.
А потому я командую Волчаре:
— Давай уже, не тяни медоеда за яйца, пусть парни поработают! — обращаюсь к нему, поудобнее устраиваясь в своем рабочем кабинетном кресле, которое я вытащил прямо на поляну.
Волк еще раз тяжело вздохнул, взял рацию и передал нужные указания. И тут началась красота. Красота, от которой, скорее всего, сейчас в полном экстазе находится Крендель. Ведь не просто так у нас все эти ракетные шахты и установки были возведены, а склады ракет уже просто переполнены по самое «не могу».
В общей сложности в работу пошло около двух сотен ракет единым залпом. Цель — огромное чёрное солнце, которое уже успело изрядно взбудоражить людей. И, на минуточку, Ольга задолбала звонить и спрашивать, что я в очередной раз натворил. А Лиза не хотела вмешиваться и решать с ней вопросы. Поэтому мне пришлось через родовых журналистов записать несколько обращений к людям. В них я заявил, что безопасность Империи под полным контролем, как Императрицы, так и лично моего Рода, да и меня собственно. Кажется, это помогло.
Когда ракеты начали долетать до цели, мне даже показалось, что я перестарался. Магические возмущения были просто гигантскими!
Но всё это показалось нам лишь цветочками по сравнению с тем, что случилось, когда в это чёрное солнце влетела ракета с кодовым названием «Большой П». Не знаю, как эта аббревиатура расшифровывается… Но когда я уточнял у Кренделя возможность переименовать её во что-то нормальное, он наотрез отказался. Сказал, что если она всё-таки сработает, то это название — самое удачное. А я ведь помню одно оружие с подобным названием у одного императора одной роз… гхм… империи. И он тоже не пояснил мне расшифровку, гад такой.
— Сань, можно задать вопрос? — вдруг обратился ко мне Волк, при этом настойчиво дергая меня за плечо.
Я лишь тяжело вздохнул.
— Давай, задавай, — отвечаю ему, не глядя в его сторону. На самом деле, я вообще сейчас не понимал, в какую сторону смотрю.
— А зрение когда вернётся? — выдал он свой вопрос.
— Кстати, да, очень нужный и важный момент. Оно вообще вернётся? — а это уже была Елизавета.
Вздыхаю во второй раз и пытаюсь проморгаться.
— Какие-то вы у меня слабенькие, однако. И ладно Волчара, он не еще не набрался опыта, хотя Мастер Уокер был бы недоволен. Но ты, Лиза, у самой Бездны училась! Неужели она настолько халтурила?
Лиза рассмеялась, несмотря на то, что временно ослепла.
— Ну, знаешь, Александр, мы с ней не только тренировались, а ещё просто отдыхали и много общались.
После этого, конечно, пошла очень бурная работа. Ольга уже орала благим матом мне в трубку, поскольку только в одном Иркутске, наверное, никто не пострадал. Первый момент — это наша многослойная артефактная защитная сеть, разбросанная по всему городу. А второй — люди, которые привыкли слушать своего барона. И если он говорит «прячьтесь», они так и делают. Объявление о том, что нужно сидеть дома и не выходить на улицу в ближайшие сутки, я выдал на всю Империю.
Но, как оказалось, не все послушали. А потому хрен знает, какое количество людей сейчас имели проблемы со зрением. Впрочем, они решались достаточно простым способом — вмешательством целителей. Да и те объяснили, что даже без их помощи у простых людей через неделю всё придёт в норму. И да, я вроде как чувствую себя немножко виноватым… Но, с другой стороны, Мертвое Солнце полностью уничтожено. А людям помогут… Все таки не так много городов зацепило.
И вот последняя боеголовка выжгла всю чужеродную энергию, не позволив даже капле осесть на этой планете. А потому считаю такие методы вполне приемлемыми. Наверное, в следующий раз, если они что-то подобное затеют, то уже точно не на территории Российской Империи, а где-нибудь подальше.
— Нет, ну это нечестно! Почему ты зрение не потерял, а я — сейчас слепой, как крот⁈ — возмутился вдруг Волчара.
Он сидел у меня в кабинете, пока я работал.
— Ну, как бы тебе объяснить, друг мой… — я взглянул на него с легкой задумчивостью. — Полноценного Охотника не может убить, наверное, никакая зараза. В редких случаях его могут только сожрать, или он сам себя прикончит по глупости. Тебе это всё ещё только предстоит пройти. Так что радуйся, пока такие мелочи могут тебе навредить. Потом ставки будут совсем другие.
Волк там ещё что-то поматерился — ну, наверное, чисто для виду. Но я его не слушал, заполняя документацию. А еще не забывал связываться с Кренделем, который на время отложил проект доспехов для Шнырьки, поскольку лично хотел видеть результат своей работы в действии.
И этот доморощенный артефактор теперь тоже слепой! Нахрена он-то вышел из Горы. «Я хотел посмотреть на „Большой П“». Дебил, блин… Посчитал же себя самым умным: нацепил несколько пар артефактных очков, которые должны были, по его словам, дать ему более глубокое представление о происходящем. Последствия вышли соответствующими. Поэтому дня два ему точно находиться на больничном, и никак иначе.
А между прочим, Шнырька уже терроризирует меня по полной. Ведь я обещал сделать его королем