Кстати, да, очень интересный момент. Он реально взял с собой еду, при этом ещё и восхваляет её так, словно это пища богов. Ведь приготовила её для него жена, и он специально носит еду в пространственном стазис-хранилище, чтобы она не испортилась.
И да, у Михаэля всегда были чудные отношения с едой. Вот бывало, человеку руку оторвёт, нужно помочь, а он ему яблоко суёт. Говорит: сначала его съешь, а потом приступим к лечению. И давай свою лекцию читать о том, насколько много там всякого полезного, как это повлияет на разные процессы в теле и прочее.
Смешно не смешно, но человек, которому только что оторвало руку и который в этот момент через боль жует яблоко, выглядит, наверное, даже более садистски. Но Михаэлю как бы на это плевать. Он таким образом, конечно же, не издевается, насколько я могу понимать, а следует каким-то своим принципам и учениям. Вот если Охотнику отрывает руку, то он не кричит, не воет, а лишь сразу вспоминает, что у него есть ещё одна рука, которой и продолжает сражение.
Ну, а если так случится, что две руки пострадают, то есть ноги. Если уже все конечности пострадали, то можно как минимум кого-то убить головой. Ну или, на крайний случай, позвать братьев. Тогда начнётся месиво.
Кстати, ещё один интересный факт — мы сейчас находимся в очень непростом месте. Надо учитывать то, что вокруг нас идёт сражение. Притом такое полноценное побоище, в котором сражаются мои призванные твари с теми, кого послала сюда плохая Скверна.
А мы втроём сидим и жуём. Даже Хорошая Сквера — и та уминает за обе щеки.
— Кстати, Сандр, а чего это твои призванные такие слабые? — вдруг задаёт мне вопрос Михаэль.
И нет, мои призванные твари не были слабыми. Просто, во-первых, эта Скверна послала сюда далеко не всякую шушеру. А во-вторых, Михаэль это говорит специально, лишь бы меня задеть.
Но побоище и правда было жёсткое. Множество тварей уже валялось, не способные сражаться.
— Может, им нужен второй раунд? — спрашивает он у меня.
— Может, но проще призвать новых, а этих отпустить, — отвечаю я Михаэлю, понимая, к чему он клонит.
— Да нет. Мне лично не понравилось. Я думаю, они могут справиться получше.
Один взмах руки, от которого поле боя заливает зелёным изумрудным светом, и все мои твари начинают подниматься. А все ранения, которые они получили, просто зарастают.
Блин… Этот псих даже призванных может лечить. Ну это даже ненормально, на самом-то деле. Но куда как более странным всё-таки является тот момент, что Скверна, та что Хорошая, смогла так легко на меня повлиять и изменить мой рост.
Для этого нужно понимать самый главный момент, почему Лекари, гады такие, опасны. Не потому, что могут отрастить тебе третью руку или какой-нибудь лишний орган, который начнёт убивать весь твой организм. Это они тоже могут.
Всё заключается в целительской энергии. Против неё максимально тяжело подобрать и удерживать защиту, потому что тело зачастую пропускает её, расценивая как полезную.
Это можно сравнить с воздухом. Сильный Одаренный может днями не дышать, но только в том случае, если будет контролировать этот процесс. В любом случае ему придётся отпустить этот контроль, если он хочет нормально жить. И тогда в его организм попадает воздух. Так и с этой энергией. Оттого лекари не только полезные помощники, но ещё и чертовски сильные бойцы.
Однако обратной стороной медали является тот фактор, что лекарю не так легко прокачаться. На одного магистра приходится тысяча трупов, которые не смогли дойти до этого звания, а может и больше.
Ладно, неважно. Смотрю, все уже доели, поэтому пора работать.
— Хорошая, слушай, а хочешь подкрепиться более капитально и, так сказать, надёжно?
— У тебя есть идея, Охотник? — с интересом смотрит она на меня.
— Ну… маленькая, слабенькая такая идейка.
Михаэль заржал.
— Не соглашайся. Как бы тебе ни нужны были сейчас силы или энергия — не соглашайся. Он сейчас сделает что-то ненормальное и безумное, — обращается он к своей учительнице.
— Он может навредить мне? — интересуется она у него, но явно без какой-либо опаски или тревоги, словно малое дитя, которое сейчас проявляет любопытство.
— Конечно, может. После его поступков твоя психика потребует восстановления. А это не есть хорошо.
Впрочем, я уже их не слушал. Я направлялся к этому пространственному порталу, откуда выходили твари. Сейчас они уже, кстати, поперли вполне себе материальные, без энергетических штучек.
Ну конечно, первая волна не сработала. Значит, враг попробует что-то другое.
Ещё из интересного могу заметить то, что теперь выбраться отсюда тоже не так уж и просто. Хреновая Скверна, как бы смешно это ни звучало, закрыла Луну.
Из хороших новостей — её блок долго не продержится. Максимум несколько дней. Но всё заключается в этом самом портале. Если его вдруг не станет, то и блокировка спадёт.
— Так, а ты какого хрена на меня бежишь, такой рогатый и некрасивый?
Я даже не знаю, как назвать эту тварь, которая сейчас пытается меня сбить с ног. Если, конечно, добежит.
Ну ладно, допустим, добежит.
Подпускаю её ближе, а затем наношу всего один удар. В основание черепа. Туда, где самая сильная её часть, которой она меня и пыталась атаковать.
Слышу треск. Хруст. А затем вижу, как половина тела этой твари отлетает куда-то в сторону. Интересная, однако, инерция. Но опять же — неважно. Идём дальше.
По дороге я уже орудовал клинками, а не голыми кулаками. Резал, рубил, колол. Местами даже смеялся, но там действительно были смешные моменты.
Когда рогатая хрень — почему-то эта волна именно из рогатых состояла — похожая на минотавра, увидев меня, стала бить себя кулаками в грудь, показывая своё превосходство. А он как минимум раза в четыре превышал меня в росте. Но стучал он себя так долго, что я просто прошёл мимо.
Я уже практически дошёл до портала, а он всё ещё продолжал себя колотить. Может, ему так нравится делать, не знаю. Не буду лезть в его тонкую душевную структуру.
Однако не успел я даже повернуть голову, как вдруг этот недоминотавр взвыл и стал ломаться. По всей видимости, все его кости в организме стали очень хрупкими, нежными и ломкими. И это явно не пошло ему на пользу.
Он сложился как карточный домик. На раз-два.
— Нет, ну он реально бесит, согласись! — крикнул мне Михаэль.
Я кивнул ему. В кои-то