«Да, — холодно подумал я, — о том разговоре я помню. А теперь скажи, что нам даст разрешение вопроса жизни и смерти гражданина Холодова, вольного или невольного разрушителя российской государственности, ведь весь пафос его публикаций был направлен не против творящихся безобразий, а против самой России и ее армии. Ты уж извини, но после прошлого разговора на эту тему я поручил своим людям провести расследование в мирах с техногенными и вторичными порталами, поднять архивы и по возможности опросить еще живых свидетелей. Ничего хорошего я об этом человеке из полученных материалов я не узнал, вся представленная информация была исключительно негативного толка. Этот Холодов оказался птицей того же полета, что и прочая пишущая и говорящая братия, представлявшая тот самый „Московский комсомолец“, „Новую газету“, радиостанцию "Эхо Москвы» и телеканалы НТВ и ТВЦ'.
«А ты, Серегин, возьми еще живого гражданина Холодова в свои руки и посмотри на него Истинным Взглядом, и после того уже решай вопрос, быть или не быть, — порекомендовала энергооболочка. — Загнать на пальму на необитаемом острове ты его всегда успеешь, а вот оживить мертвого Холодова не получится даже у твоей приемной дочери Лилии. Очень хочется знать, какое такое расследование коррупции в подразделениях ГСВГ этот деятель собирался производить на территории дудаевской Чечни. Не исключено, что этим вопросом также заинтересуется товарищ Бергман, ибо пахнет он совсем нехорошо, как и все, что связано с этим вышедшим из-под контроля проектом Бени Цина. Кроме всего прочего, если гражданина Холодова не взорвут миной-ловушкой, любимое тобой российское государство не получит очередной деморализующий удар, а обсиженная либеральной агентурой Генпрокуратура не будет иметь легитимного повода возбуждать уголовные дела и арестовывать офицеров Главного Разведывательного Управления. Вытащив этого человека из-под удара, ты нарушишь планы противника и собьешь ему темп, что тоже может оказаться для тебя серьезным успехом. И это не считая того, что твой Патрон желает не смерти грешника, а его исправления и перехода на правильную сторону».
«Все, — подумал я, — уговорила. Начнем операцию с гражданина Холодова, за дело которого следует браться немедленно, потом поглядим по сторонам, где еще имеются какие неустройства, нуждающиеся в том, чтобы их порешали еще до того, как потребуется заявить о себе в полный голос. Если я не ошибаюсь, бомбежки НАТОвской авиацией боснийских сербов начнутся только через месяц, а до рокового новогоднего штурма Грозного осталось еще семьдесят пять дней. Но первым делом все же стоит отдать команду вывесить над миром девяносто четвертого года орбитальную сканирующую сеть и собрать соратников на Большой Совет. Прямо в эту минуту спешить особенно некуда, потому что в тамошней Москве сейчас полночь, и все фигуранты, сколько их есть, а также люди из простого народа, мирно спят в своих постелях, не подозревая о скорых переменах в своей судьбе, для кого-то приятных, а для кого-то не очень».
«Ты все правильно понимаешь, Серегин, и ни в чем не ошибаешься», — ответила энергооболочка и отключилась.
31 января 1992 года, 14:35 мск. Околоземное космическое пространство, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи
Большой Совет называется так потому, что на него собираются не только мои ближайшие соратники, но и союзники с консультантами. В первую очередь, это шесть товарищей Сталиных, потом Коба с Ольгой Николаевной, Просто Леня, Григорий Романов, товарищ Варенников и Владимир Владимирович, Карл Маркс с Фридрихом Энгельсом, два товарища Ленина, Лев Гумилев из восемьдесят пятого года, весь набор Самых Старших Братьев, Бригитта Бергман-старшая, Кобра, Колдун с Линдси и Птица.
Изложив перед высоким собранием картину, как она есть по первым данным орбитального сканирования и анализа структуры ноосферы, сделанного моей энергооболочкой, я перешел к пояснениям:
— Именно таким образом, товарищи, выглядит мир, сорвавшийся из социализма обратно в эпоху первоначального накопления капитала. Для товарища Маркса и его последователей должен заметить, что если при переходе от феодализма к капитализму никакой крупной государственной собственности в пределах шаговой доступности у будущей буржуазии не имеется, и капиталы ей приходится создавать с нуля, извлекая их из человеческого труда, то тут картина иная. Вся экономика в стране состоит из государственной собственности, других ее форм поблизости нет. И если отдельные энтузиасты частной экономической инициативы в надежде на успех бросились что-то делать в гаражах или прямо на кухнях, будущая крупная буржуазия мыслит иначе. Капитал в виде средств производства в государственной, то есть общенародной, собственности поблизости присутствует в достаточном количестве. Общенародное, думают они, значит, ничье. Нужно только придумать относительно законный способ присвоить эту собственность, тем более что и человек, олицетворяющий сейчас государство, тоже совсем не против такой постановки вопроса. Тут принято считать, что государственная собственность неэффективна, а класс частных крупных собственников, владельцев заводов, газет, пароходов, если его удастся создать из «нужных» людей, подобно когорте преторианцев сомкнется вокруг нынешней власти и будет защищать ее от поползновений разных пережитков седой социалистической старины.
— И вы, товарищ Серегин, так спокойно говорите о таких мерзостях? — бросил упрек товарищ Сталин из пятьдесят третьего года. — Советский народ недоедал, не спал ночей, строил заводы и фабрики, чтобы потом плоды его трудов растащили по своим норам новые нувориши.
— Эти нувориши тоже не прилетели с Марса и не высадились с американского парохода, как когда-то месье Троцкий с подельниками, — парировал я. — Они плоть от плоти советского народа, как и тусующиеся возле интуристов валютные проститутки, менялы и фарцовщики, только, в отличие от этих трех категорий граждан, в советское время они были незаметны. По мере развития капитализма менял вытеснят легальные обменные пункты банков. Фарцовщики вымрут, потому что любые качественные и фирменные вещи