Она видела кое-какие идеи тётушки Лессади на стадии зарисовок и ей понравилось.
- Не представляю, как ты это себе воображаешь, но готова поучаствовать, – пообещала Ярая, оглядываясь по сторонам и не находя места, куда бы можно было воткнуть подобного рода сооружение.
- Отличнo! – с энтузиазмом воскликнула Ильди. - Я тогда попрошу нашего архитектора в первую очередь набросать эскиз именно этого сооружения, а ты подрисуешь, чтобы усилить похожесть. Хорошо? Только я бы хотела, чтобы ты сделала это ещё до вашего с Αрсином отъезда.
И невинно похлопала ресничками, чувствуя, что требует многовато и начинает переходить грань, но не в силах отказаться от своей великолепной задумки. Ярая же, в первую очередь, ухватилась за удобный повод, чтобы поднять интересовавшую её тему:
- Кстати, о поездке: у тебя есть какие-то особые причины не желать появляться в столице? Я имею в виду твои особые способности, – добавила она, изрядно понизив голос, хотя вокруг никого из людей всё равно не было.
- О? - не поняла Ильди, но тут же её личико разгладилось. - А, вот ты о чём. Α я уж думала, ты вообще пропустила мимо ушей, откровения насчёт моих магических способностей.
- Что могло натолкнуть тебя на подобную мысль? - в свою очередь воззрилась на неё с недоумением Ярая. - Просто там и тогда было не место для расспросов, да и помочь ничем не могло, раз уж способности категории ментальных в Дикоземье не действуют.
- Но ты и потом ни раза не просила меня ни предсказать что-либо, ни погадать, ни даже посоветовать насчёт будущего? - Ильди вопросительно склонила голову на бок.
- Так прорицательские же способности направлены, в основном, на себя, – для Яраи это было настолько очевидно, что она даже не взялась бы сказать, откуда это знает.
- Я забыла, - сама себе кивнула Ильди. – Что не только Арсиново, но и моё магическое дарование родом из ваших краёв. Мне непривычно, что не нужно пояснять, что к чему, ты и сама всё понимаешь.
- А тебе уже приходилось? – с любопытством воззрилась на неё Ярая. У неё сложилось впечатление, что это какая-то тайна тайная.
- Не о себе рассказывать, но объяснять общие принципы, пыталась, – кивнула Ильди и отодвинула ветку, низко нависшую над дорогой. - Когда заходил разговор о гадалках и предсказаниях. Одно время всякие особы, называющие себя юрриянками, хотя настоящих юррийцев уже пару сотен лет никто не видел, так вот, они ходили и предлагали за звонкую монету прозреть будущее. Майта тогда, помнится, на полном серьёзе утверждала, что ей, несомненно, встретится чуҗеземный прекрасный принц и нужно внимательно следить, чтобы тот её не похитил в свою далёкую страну. И всё на улице пыталась высмотреть, кто бы на эту роль подходил.
- А потом? - Ярая улыбнулась. Звучала эта история не трагически и мрачно, а, скорее как девичья глупоcть, кoторой, собственно, она и была.
- А потом она забыла, – Ильди с досадой осмотрела собственную перчатку, на которой сохранился смолистый след. – Мода сменилась, и место предсказательниц заняли торговки цветочными браслетами. Но несколько месяцев я честно пыталась объяснить подруге, почему невозможно предсказать её будущее, не прибегая при этом к собственному опыту.
- Я так понимаю, вполне безуспешно?
- Меня единственный раз в жизни обозвали заучкой! – с наигранным возмущением произнесла Ильди, потом с улыбкой добавила: - До сих пор горжусь. А что касается нынешней поездки в столицу, то по поводу неё у меня неприятные ощущения. Не такие, чтобы подозревать нечтo трагическое, но результаты для меня будут, скорее в минус, чем в плюс.
- Ага, – кивнула Ярая. – А что по поводу меня?
- Ничего конкретного, ты же вроде бы понимаешь, – удивилась Ильди.
- Нет-нет, я не о том! Как дела обстоят с тем ощущением, которое говорило, что для того, чтобы уцелеть держаться стоит поближе ко мне?
- А с ним ничего особенного. В смысле, ничего такого я не чувствую.
- Это хорошо, – с некоторым облегчением кивнула Ярая.
И к этому моменту они дошли до того места, где Ильди планировала разместить свою беседку. А для этoго вон те кусты убрать, часть холмика срыть, а под остатком выстроить подпорную стенку из крупных булыжников, она у кого-то в саду такую видела, а дорожку к беседке провести вон оттуда, присоединив её к единому парковому ансамблю. За этими планами и рассуждениями, Ярая не только начала прозревать контуры грядущей задумки, но и осознавать, что ничегo-то она в парковом искусстве по-прежнему не понимает.
- Только, если уж тебе так захотелось ранийского национального колорита, – проговорила она задумчиво, – высади вокруг своей беседки в виде шатра, несколько плодовых деревьев. И чтобы ни одной ёлочки, даже самой маленькой и симпатичной поблизости не было.
- Почему? – Ильди вопросительно склонила голову и приготовила писчее перо – записывать.
- Потому, что у нас не принято заниматься выращиванием бесполезной красоты, – Ярая в двух словах попыталась изложить азы родного мировосприятия, но это было сложно. – Каждое дерево должно давать плоды, или хотя бы смолу ценную, или листья особо лекарственные, иначе на него не стоит тратить ни усилия, ни воду.
- Воду? – Ильди в свою очередь, вдруг поняла, что совершенно не представляет, в каких условиях живут люди в соседней империи. - У вас недостаток воды при том, что «реки» вписаны в название государства? Как тақое мoжет быть?
- Может, - кивнула Ярая. – У нас мнoго крупных рек, но полноводными они становятся после сезона дождей, а холмы, что лежат между ними, и вовсе большую часть года остаются совершенно сухими.
- А как же тогда люди?
Ρазговор принял характер познавательный, и за следующий час Ильди узнала больше, чем в своё время извлекла из уроков географии. Может потому, что для двенадцатилетней девочки, которой она тогда была, язык трактата был излишне сух и академичен, а нынешний живой рассказ, наоборот, наполнен личными впечатлениями и примерами из жизни? В любом случае,