— Ой, душечка моя проснулась, — дверь скрипнула, прервав мои мысли. В комнату вплыла Марфа, я её запомнила по чепчику и чуть дребезжащему голосу.
Я тряхнула головой. Всё было слишком натуральным, скрип половиц, шелест ткани на юбке и натужное дыхание старого человека. И запах… Пока я прислушивалась к ощущениям, няня запалила ладанку. Няня? — опять тряхнула головой.
— Ох и бледная, исхудала за эти дни, одни глаза остались. Магическая горячка все соки вытянула, ух, окаянная! Что же делать? Как же теперь жениха-то найти? — опять причитание на эту тему.
Пока не понимала, как всё происходящее относится ко мне, поэтому помалкивала.
Марфа дала мне стакан воды и несколько таблеток. С сомнением посмотрела на них, странные, словно вручную деланные. Но мне не дали их рассмотреть, женщина, не сказав ни слова, буквально поднесла мою руку ко рту, и я послушно закинула лекарство в рот, запила уже без помощи.
Няня перешла к шкафу, порылась там, вытаскивая кипу вещей и свалив всё рядом со мной, стала выбирать. Отложив часть, отнесла остальное обратно.
Дальше стала происходить ещё одна странность, которой мне почему-то не хотелось сопротивляться, словно очень привычное действие. Няня подняла меня за руки, поставила на холодный пол и быстрым движением вверх сдёрнула вонючую сорочку, я только послушно подняла руки. Меня даже не смутило, что я осталась абсолютно голой.
— Помыться бы, — сказала я, голос был не мой. Слегка сиплый, видно от болезни, но с приятной мягкостью.
Запах был, аж глаза резало.
— Сейчас умоемся, — деловито сказала старушка.
— Нет, тело помыть, воняет.
— Главное, что горячка не забрала, а вечером воду нагреем и помою тебя, душечка моя, — с беззубой улыбкой сказала няня, взяв чистую сорочку, и стала одевать меня как куклу. Дальше пошли панталоны, что-то типа бюстгальтера, корсетный пояс, чулки, платье опять же лавандовое…
Я в шоке за всем этим наблюдала, но что-то внутри не давало сопротивляться. Правильно, сон же, решила я расслабиться и посмотреть, что будет дальше, раз меня пока не выпускают отсюда.
Марфа, взяв меня за руку, повела к стулу, ноги плохо слушались, но я осилила. Усадив меня на стул, няня взялась за гребень, большой такой, с крупными зубьями. Само собой, процесс не был приятным, волосы грязные, спутанные.
— Ой и не непослушные, — она дёрнула так, что я шикнула. Что же всё так натурально… больно? — А ты терпи, душечка, много терпеть придётся по жизни, — словно в подтверждение она дёрнула так, что я не выдержала.
— Не надо так делать, няня! — перехватив её руку, резко отобрала гребень у ошарашенной женщины, она аж попятилась, словно приведение увидела. — Видно же, больно! — я сощурилась и сжала зубы в недовольстве.
— Душечка, так спутанные, — запинаясь оправдывалась няня, но вины в голосе не чувствовала.
— Я сама расчешу, — левой рукой взяла прядь.
Волосы были длинные русые, явно не мои, даже с поправкой на странные обстоятельства это чувствовала. Всё было не моё… Продираясь сквозь спутавшиеся пряди, я то и дело кидала взгляд в декольте девицы, в которую каким-то образом попала, грудь тоже не моя, великовата. Пока это не укладывалось в голове, но факт налицо — это не сон.
Что же делать? — так и хотелось повторить вслух. О подобных случаях я читала только в книгах, да смотрела в фильмах. Чьи-то безумные фантазии и меня настигли. Как такое могло случиться? Что произошло до этого?
Прядь за прядью, кадр за кадром, я вспоминала то, что произошло накануне.
Был день рождения подруги Ольги, весело сидели в ресторане. Анька, подруга моя, принесла для развлечения маленькие пирожки с предсказаниями, по форме похожие на недоделанные пельмени, купила в каком-то восточном ресторане.
Помню, что не хотела участвовать, но Анка та ещё зануда, буквально взяла мою руку и заставила выбрать. Пришлось идти на уступки, мой парень подключился, мол, возьми, весело же. Я и взяла, разломила.
«Следуй за даром, он путь в новом мире»
Я скривила рот, всегда так делаю, когда мне что-то не нравится, а предсказание было очень странным. Положила записку на стол.
— Съешь пирожок, — настаивала Анка, и все остальные гости, — иначе не сбудется.
— Я и не хочу, чтобы сбылось, — правда, дичь какая-то, не верю я во всё это.
— Хочешь, — неожиданно подруга схватила пирожок и буквально затолкала мне в рот.
Мне стало нечем дышать, и с этого момента я ничего не помню.
Она что меня убила? — от этой мысли я окончательно пришла в себя.
Нет, бред какой-то! При чём здесь это и моё появление здесь, в теле девушки, которая скорей всего действительно умерла. Если сопоставить факты и чувства, то её сердце остановилось от известия о каком-то скотском даре.
Наконец-то до меня стало доходить. Дар — это же не просто слово? Я что попала в мир магии? У меня чуть глаза не выпали от осознания происходящего, и сердце забилось как у зайца.
Пока я чесала волосы, Марфа очухалась и ушла куда-то, за спиной раздалась возня. Нашла занятие, а то над душой стоит с недовольным лицом.
Закончив расчёсываться, я поискала глазами что-то типа заколки, но обрывки чужой памяти, которые непонятным образом всплывали в голове, ничего не подсказывали. Решила хотя бы просто косу заплести.
— Ну что ж ты, душечка, волосы мучишь? Вот что удумала? Дай, я сама, — Марфа подошла сзади и, расплетя мою косу, стала плести новую, тугую, от которой у меня свело виски.
— Не стягивай так сильно, у меня голова разболелась, — я подняла руки и стала на затылке расслаблять волосы.
— Душечка моя, что же ты сегодня, как ни стой ноги-то встала? Всё не так, всё не эдак. Сейчас переплету, — вроде говорила спокойно, даже учтиво, но как-то не уверено.
В этот раз женщина действовала аккуратней, заплела косу и, закрутив пучок, стала крепить его шпильками, которые достала, не глядя, из верхнего