Яшмань и Удильск были посёлочками куда меньше Новомихайловска, но и там работа нашлась. Пока мы ехали в Яшмань, я всю дорогу оглядывался по сторонам, памятуя прошлогодний вояж, когда на наш караван напала стая лыкусов. В этот раз дорога проходила спокойнее. Нам встречались зайцы, олени, даже один любопытный кабанчик выскочил на дорогу посмотреть кто там шумит, но хищников нигде не было видно.
— Не волнуйтесь, в это время хищникам хватает еды, и они редко приближаются к дорогам, — успокоил нас водитель по имени Эрчим, с которым мы ехали в Яшмань. — К тому же, они боятся шума, а в летнее время по дорогам то и дело снуют грузовики. Хищников сейчас можно не опасаться, но ружье лучше далеко не убирать. В этих краях опасностей хватает, и никогда не знаешь где она может тебя поджидать.
Всю дорогу мы болтали о том, что творится за пределами больших городов.
— Нет порядка, — сетовал Эрчим. — Дикие животные всё ближе подбираются к границам посёлков, отстреливать их практически некому. Новые законы поставили охотников в невыгодное положение, и они массово ищут другие способы выжить. Браконьеров развелось огромное множество, а бороться с ними особо не спешат. Так, поймают парочку, показательно осудят и отправят на рудники, чтобы остальным неповадно было, но что такое несколько нарушителей, когда их сотни? Да и народ всё больше тяготеет к цивилизации. Если бы не промыслы, давно бы уже все перебрались поближе к цивилизации, да только города тоже кому-то кормить нужно. Тем и живём.
Водитель ещё бы долго изливал душу, но впереди показался высокий частокол посёлка, и разговор сменился. Мы хотели заплатить за дорогу, но узнав с какой целью мы путешествуем по Северу, Эрчим отказался от денег.
— Вы, значит, бесплатно людей лечите, а я с вас за это ещё и деньги буду брать? — удивился он. — Нет уж, так не годится! Спасибо вам за вашу работу и удачи! Если свидимся, помогу добраться до Новомихайловска, я туда и обратно через день езжу.
Попрощавшись с водителем, мы отправились искать своего старого знакомого Янислава, чей подарок висел у меня на шее.
— Хорошо, что вы приехали! — обрадовался шаман. — У нас тут происшествие, сам не могу справиться.
— Рассказывай! — с готовностью включился я в работу.
— Вон, Димитар лежит второй день. Ничего не ест, живот болит, не может разогнуться, — принялся объяснять Янислав.
— Опять у вас с выгребными ямами беда? — удивился Артём.
— Нет, с ними всё в порядке. Я спросил у духов в чём причина болезни Димитара, и они ответили, что он наказан за собственную жадность. Пробовал отпаивать лекарственными травами, но ни боль, ни рвота не проходит.
— Сейчас посмотрим, — вызвался я и присел на табурет рядом с кушеткой.
— Не нужно ничего смотреть, — заартачился пациент. — Вы мне дайте что-нибудь, чтобы попустило, и я пойду.
— Да тут операцию делать нужно, — нахмурился Артём, который уже успел провести диагностику.
— А что там? — забеспокоился шаман.
— А разве духи тебе не сказали? — улыбнулся Мокроусов. Ещё с прошлого нашего визита в Яшмань у них с Яниславом сложились непростые отношения. Научный спор о возможностях шаманизма в тот раз закончился ничьей, но Артёму хотелось доказать, что помимо дара не может быть никаких иных способов диагностики, а попытки Янислава — просто тычок пальцем в небо.
— Всё, что мне удалось узнать, я уже сообщил, — обиделся шаман. — Он слишком жадно поглощал дары земли, за что и был наказан. Алчность сидит глубоко в нём, проникла в самое нутро и разрывает его изнутри.
— Ты даже не представляешь насколько близок к истине, — рассмеялся Артём и повернулся к бедолаге, который неподвижно лежал на кушетке, согнувшись в три погибели. — Признавайся, что ты проглотил? От этого будет зависеть сможем мы достать камни, или придётся резать.
— Золотые самородки, семь штук, — прохрипел мужчина. — Где нашёл — не скажу, хоть режьте, хоть нет.
Подумать только! Этот болван вторые сутки корчится от жутких болей, но думает не о жизни, а дрожит над кусками металла и всерьёз считает, что мы готовы его убить ради золота.
— Придётся резать, — заключил я. — Два камня стали на выходе из желудка в двенадцатиперстную кишку, у так называемого привратника, и не могут выйти самостоятельно. Учитывая их размеры, я не удивлюсь, если они каким-то чудом всё-таки смогут пройти и застрянут в тонком кишечнике.
— Зачем ты это сделал? — удивился Ян.
— Боялся, что кто-нибудь увидит мою находку и отберёт по дороге. Сколько старателей погибло из-за золота? А так я рассчитывал добраться до Градовца и там уже дождаться, когда находка сама выйдет.
— А ещё говорят, что деньги не пахнут, — поморщился Артём. — У меня теперь отвращение к золотым украшениям. Кто знает, где побывало это золото до того, как из него сделали цепочку или кольцо?
— Не волнуйся, во время переплавки все примеси сгорают, — рассмеялся я и повернулся к Яну. — Понадобится твоя помощь, потому как самим нам будет очень сложно.
— Можешь на меня рассчитывать! — с готовностью отозвался парень.
Операцию по извлечению золотых самородков мы провели за два часа. Решили не испытывать судьбу и извлечь все семь штук.
— Доберусь до Градовца, куплю оборудование и вернусь сюда, — бормотал Димитар, ещё не до конца придя в себя. — Куплю разрешение и открою здесь золотой прииск. Разбогатею так, что не только мне, но и внукам хватит.
— Ты, главное, сейчас лежи и не ворочайся, — приказал ему Мокроусов. — Тебе после операции ещё два дня восстанавливаться. Если швы разойдутся, считай, всё напрасно. Вот только мы скоро отсюда уедем, а Яну духи вряд ли помогут тебя залатать.
— Я на фельдшера отучился, так что с этой задачей справлюсь без проблем, — обиделся шаман.
Ночью мне спалось плохо из-за воя бродивших в округе лыкусов. Ян ссылался на то, что сейчас полнолуние, и эти твари активизировались, но ведут себя совершенно обыкновенно. Вот только меня эти слова нисколько не успокаивали. Я видел в Яшмани двух людей с ужасными шрамами, оставшимися после встречи с этими существами. У одного из охотников не хватало двух пальцев