— Пугаются? Это твое оправдание?
— Это не оправдание. Это наблюдение. Я бы сказал факт.
— Факт? — переспросил йями и ударил ладонью по воде. Этот разговор вымотал его духовные силы. Он очень давно ни с кем не говорил. — Кто ты вообще такой, чтобы отвлекать меня, заставлять вспоминать детали моего прошлого и говорить о «фактах»?
Шеннон откинулся назад, растянулся на высохшем потрескавшемся иле и уставился в звездное небо.
— Череда событий привела меня в это место и к этому разговору. Если бы я был главным героем, то решил бы, что это судьба, но я всего лишь… всего лишь… Странные мысли лезут мне в голову после этого падения… И ты… — Внезапно Шеннон резко сел, уперев локти в колени, и уставился на йями. — Хочешь, заключим сделку?!
— Сделку?
— Я докажу тебе, что даже напуганные люди способны совершать благие поступки при должных условиях. Посмотришь и решишь, насколько плохи жители твоей деревни и их потомки.
— Я и так это знаю!!
— Тогда ты ничем не рискуешь.
— Я рискую временем, которое мог бы потратить на поиски жемчуга.
— Ты знал, что есть особое поисковое заклинание? Я им владею. Если согласишься по-новому посмотреть на людей, я применю его к реке и отыщу жемчуг.
— Обещаешь?
— Это сделка.
— Хорошо. Тогда сделка.
Ночь Хан Лая прошла благополучно: он вдоволь напился и уснул, грезя о том, как поутру расскажет о роднике всей деревне. Проснулся он с криком петухов и несколько часов трудился во дворе, дожидаясь нужного часа, чтобы отправиться на раздачу воды, где соберется вся деревня.
Наконец время пришло, Хан Лай закинул на плечо мех с родниковой водой и отправился к колодцу. К тому времени, как он пришел, там уже собрались люди, из-за чего Хан Лай не сразу заметил вчерашнее божество. Дед Боу сдвинулся левее, потянувшись за внучкой в попытке поправить юркой девчонке перевалившиеся на спину бусы, и взгляду открылись пшеничного цвета волосы мужчины, сидящего на лавочке у колодца в окружении бабулек Ци и Гун. Назвавшийся Шенноном держал черпак в руках и пил воду большими глотками.
— Пей-пей, — приговаривала бабулька Ци, поглаживая его по рукаву. — Нечасто к нам забредают путники. Откуда ты? Как нашел это затерянное место?
Все уставились на него. Шеннону пришлось опустить ковш и ответить:
— Это оно меня нашло. Если жизнь состоит из случайностей, то эта была судьбоносной.
— А-ха-ха, чем же тебе так приглянулась вымирающая деревенька, чтобы говорить такое?
— Кто знает, может, не для меня, а для вас.
Отчего-то Хан Лай ощутил навязчивое желание вмешаться. Не зная толком, зачем это делает, он решительно выскочил вперед и воскликнул:
— Это же мой давний приятель Шен Нон! Он проделал долгий путь, чтобы повидаться!
Шеннон ничего не сказал, лишь посмотрел на Хан Лая лукавыми зелеными глазами и чуть склонил голову набок, будто в приглашении творить и говорить все что захочет.
Деревенские тем временем зашептались:
— Шен-нон? Какое удивительное имя!
— Оно действительно пишется как «божественный земледелец»?
— Ох, я слышал о выдающемся лекаре, которого так звали! Это он?!
— Не может быть он, тот жил больше века назад!
— Я слышал, этот человек открыл полезные свойства корня юйжэнь! Я сам такой никогда не видел, но он исцелил императора Лэй Ина!
— Какая разница, что сделал лекарь Шен-нон? Сейчас речь вообще не о нем, чего раскудахтались!
Шеннон вновь поднес ковш к губам и допил воду, хитро поглядывая на разговорившихся деревенских жителей. А Хан Лай застыл, предполагая и одновременно не веря в возможность, что они говорят именно о том человеке, который сидит сейчас перед ними. Божественный лекарь упал с небес, чтобы спасти деревню Деу?
Пока Шеннон пил, а Хан Лай раздумывал, селяне отвлеклись на другие темы для разговора, и постепенно одна стала звучать громче и беспокойнее всех: маленькая девочка с бусиками трагическим тоном говорила, что домовой дух в их доме совсем плох и даже не выпил сахарной водички поутру.
Казалось, взрослые сейчас отмахнутся от этих фантазий. Во всяком случае, Шеннон привык к такой реакции. Однако дед Боу обеспокоенно спросил:
— Ты точно налила ему свежей воды?
Девочка уставилась на него таким уязвленно-возмущенным взглядом, что устный ответ не потребовался.
— Может, ему надоела сахарная вода? — предположила бабулька Гун. — Зайди ко мне попозже, у меня сохранилось немного меда, дадим ему на пробу.
— Спасибо, бабушка Гун! — обрадовалась девчонка.
— А я… — наконец отмер Хан Лай и обратился к собравшимся: — Я к вам с хорошей новостью: в лесу я нашел родник! Вот вода из него. — Он снял мех с плеча. — Очень вкусная и чистая!
Жители потрясенно уставились на него, затем несмело заулыбались, потом стали переглядываться, зеркаля широкие улыбки друг друга, и наконец самые молодые из них запрыгали от восторга. Девочка, беспокоящаяся за домового, открутила пробку меха и плеснула воды в ковш. Мех был тяжелый, и она распыхтелась от старания, вызвав легкую улыбку наблюдающего за ней Шеннона.
— Вот, дедушка Боу, попробуй первым!
Дед принял ковш из ее рук, принюхался неторопливо, заставляя своей медлительностью остальных застыть в нетерпеливом ожидании, поднес ковш ко рту и смочил губы. Облизал, причмокивая, замер. И все замерли, затаив дыхание в ожидании его вердикта.
— Вкусно, — наконец коротко констатировал он.
Собравшиеся у колодца разразились восторгами.
— Странный Хан Лай, как же ты нашел родник? — поинтересовалась бабулька Ци. — Ты хоть понимаешь, что принес спасение для нашей деревни?! Ведро уже скребло дно колодца, каждый раз зачерпывая с водой песок! Хоть мы и убеждали всех, что это нормально и все наладится, стоит пойти дождям, сами не были уверены в своих словах! Ты просто спас всех!
— Полно, полно, — засмущался молодой человек, — это вышло случайно. Я всего лишь гулял по лесу.
Он искоса глянул на Шеннона, но тот продолжал молчать, наблюдая с легкой улыбкой.
Вскоре часть жителей снарядилась идти к роднику, чтобы набрать побольше воды и оценить его потенциал. Хан Лай, естественно, возглавил ход, показывая дорогу. Он с беспокойством глянул на Шеннона, гадая, что предпримет бродячий бог, но тот лишь улыбался, глядя ему вслед.
В какой-то момент, когда они уже вошли в бамбуковый лес, Шеннон неуловимым движением оказался рядом и шепнул:
— Здорово, да? Когда они так радуются. Чувствовать себя героем.
Хан Лай покосился на него.
— Не я, так кто-нибудь другой нашел бы родник. Ничего героического в моем поступке нет. Но вы правы: видеть, как они радуются, приятно.
— Отчего же нет? Думаешь, каждый на твоем месте поступил бы так же?
Хан Лай искренне задумался:
— А как еще можно поступить?
— Как? Ну, к примеру, объявить родник своей собственностью и