Оказавшись в коридоре, я захлопнула за нами дверь, потянув за ручку, чтобы она осталась закрытой.
— Иди в свою комнату! Запри дверь и не выходи, пока я тебе не скажу! — приказала я.
— Я просто... — Она кашлянула и захрипела. — Я... просто пыталась не дать ей... выпить воды, а она... напала на меня!
Мама боролась с другой стороны двери.
— Она одна из них! Она одна из них! — кричала мама через барьер. — Не дай ей уйти! Она скажет им, что я здесь!
— Иди! Сейчас же! Запри дверь! Не открывай ее, что бы ты ни услышала! — Я уперлась ногами в стену и прислонилась спиной к ручке, удерживая дверь закрытой, пока Би бежала к своей спальне.
После еще одной минуты борьбы за то, чтобы сдержать ее, стук прекратился. Мамины крики затихли.
Тяжело вздохнув, я расслабила мышцы и выпрямилась, больше не чувствуя сопротивления с другой стороны.
— Мама? — тихо позвала я через дверь, надеясь, что она даст разумный ответ. Объяснит, что, черт возьми, только что произошло. Она и раньше говорила, что за ней кто-то охотится, но никогда не проецировала эти параноидальные мысли на меня или Би.
Ни разу.
Но удушливый запах, который был спутником болезни моей матери, казался сильнее обычного. Густой и липкий, он забивал мне горло, и я поднесла тыльную сторону ладони к лицу, в слабой попытке заглушить его.
За последние несколько месяцев мамин сладкий цветочный аромат, который я знала всю свою жизнь, померк под тяжестью этой незнакомой вони.
Теперь я дышала только ей.
Не обращая внимания на рвотные позывы, я повернула ручку и вошла в ванную.
Мама лежала, перегнувшись через край ванны, ее лицо было погружено в воду.
— Мама! — Я бросилась к ней, и от всплеска воды она покачнулась и снова закричала.
Я потянулась к ее руке, но она отмахнулась и ударила меня кулаком по щеке. Вспышка боли пронзила мои кости, а в глазах замелькали звезды.
Мне удалось избавиться от головокружения, но когда она снова замахнулась, я успела увернуться. На этот раз ей не удалось попасть, так как ее руки метались в приступе ярости. Схватив ее руки в крепкий захват, я впилась ногтями в ее хрупкие кости, но острый укус пронзил мою руку, когда она вонзила зубы в мою плоть.
— Ай! Черт! — Я оттолкнула ее от себя, и она поскользнулась, размахивая руками, и упала спиной в ванну. Когда я попыталась поднять ее, она потянулась ко мне, схватила мою рубашку и потянула меня к воде.
Поток жидкости устремился в мои пазухи с глубоким жжением, ее хватка была неумолимой, пока она держала меня под водой. Паника сковала мои мышцы. Брызги воды разлетались от ее бешеных ударов и захвата на моей шее.
Я потянулась к единственному, за что могла ухватиться в этом положении. Ладонью я сжала ее горло ровно настолько, чтобы ослабить хватку, и удерживала ее там, пока мое лицо с прерывистым вздохом прорывалось к поверхности воды.
Она снова дернула меня вниз, погружая мое лицо под воду вместе с собой.
Я сильнее сжала ее горло, и она снова ослабила хватку.
Каждый новый глоток воздуха обжигал мое горло и вырывался из меня в приступе кашля.
В бешенстве она царапала мне шею, пытаясь снова утянуть меня под воду.
— Мама! Пожалуйста! — Задыхаясь от слабости в легких, я с трудом выталкивала слова, когда мышцы сомкнулись вокруг моей груди. Мои ноги скользили по плитке, пока я сжимала ее руки, чтобы она не тянула меня.
Погрузившись под воду, моя мать открыла рот. Глаза расширились в шокированном выражении.
Как будто ее борьба ослабла, она замерла, в то время как навязчивая решимость промелькнула на ее лице, от чего у меня защекотало затылок.
Я оттолкнулась и встала над ванной, больше не держа ее, но она не стремилась подняться.
Конечно, к этому моменту воздух в ее легких иссяк. Конечно, ей нужен был кислород.
Ну же! Вставай!
Я схватила ее за руку, чтобы подтянуть к себе, но остановилась, когда из ее рта выскользнуло длинное, тощее, волокнистое существо и упало в воду.
За ним выскочили еще три — два из ее носа.
Я вскрикнула и, застыв от ужаса, наблюдала, как черви извиваются по мраморному полу ванны и прокладывают путь через воду, чтобы собраться у сливного отверстия. По меньшей мере еще две дюжины червей вырвались на свободу, заставив ее рот и ноздри расшириться. После этого их стало еще больше. Все они извивались в направлении засорившегося слива.
Я задыхалась, наблюдая за этим ужасом.
Пока темнота не поглотила меня.

ГЛАВА 2
ЛИЛИЯ
Четыре года спустя ...
— Лилия? — прорезал тишину чей-то голос.
Я моргнула и открыла глаза, обнаружив, что сгорбилась над сливом пожелтевшей раковины.
— Земля вызывает Лилию, — повторил знакомый голос.
Смутившись, я повернулась и увидела, что рядом со мной стоит моя коллега Джейда, и отодвинулась от раковины, которую чистила. В тумане замешательства я вспомнила, как чистила раковину, где уловила странный, но знакомый запах, похожий на гниль и грязь. Запах был настолько сильным, что я снова погрузилась в воспоминания.
На моих губах появилась озорная ухмылка, и я прочистила горло.
— Прости, я, наверное, отвлеклась.
Такое иногда случалось. Что-то наталкивало на воспоминания, и эти мысли заставляли меня погрузиться в самый ужасный момент в моей жизни. Это воспоминание не переставало затягивать меня так глубоко, что я теряла из виду свою реальность.
Прошло четыре года со дня смерти моей матери, но я помнила каждую деталь. Запахи. Звуки. Холод.
— Я просто сказала, что буду работать в соседнем кабинете. — Прикрыв нос предплечьем, Джейда кашлянула. — Я не знаю, что, черт возьми, ел последний человек здесь, но пахнет это нездорово. Так что я оставлю все эти уборные тебе, — сказала она с усмешкой.
Все еще одурманенная, я схватила тряпку, которую уронила на пол, и бросила ее в ведро с жидкостью