Гости поприветствовали графа Челищева, и он спустился.
На нем было длинное старомодное одеяние в бордовых тонах, похожее на монашеский балахон и вместе с тем на университетскую мантию.
Он отличался неказистой, даже отталкивающей внешностью, однако всё это компенсировали глаза — большие, печальные, словно полные искреннего участия к каждой живой душе в этом мире. Лишенные бровей, они выглядели особенно беззащитными.
Инесса отметила голубой цвет глаз, они напоминали прохладные родники… Совсем как у нее!
— Папа, давай уйдем отсюда, — шепнула Инесса.
Отец усмехнулся, приняв это за шутку. В его руке был бокал с шампанским, в зеленых глазах поблескивали искорки любопытства.
С появлением графа Челищева зал, до этих пор напоминавший спокойное озеро, превратился в настоящий водоворот, центром которого стал сам граф.
— Ансамбль, вдарь повеселей! — скомандовал он.
Зазвучала танцевальная музыка с тройным метром, чем тут же воспользовались многие заскучавшие гости. На середину зала потянулись пары, закружились в танце.
Граф Челищев первым подал пример. Он галантно протянул руку одинокой полной даме и увлек ее на танец. Он кружился так, что полы его мантии развевались вокруг. Никто не ожидал такой ловкости от его преклонного возраста и габаритного тела.
Инесса краем уха услышала, как эта дама после танца щебетала с подружками.
— У него такие глаза! Ореховые, теплые, совсем как у меня!.. — говорила она взахлеб. — Какой импозантный мужчина, никогда бы не подумала…
Покружив таким образом с десяток дам, граф Челищев перешел к беседам. Он вел их в той же манере, разглагольствуя то с одной компанией, то с другой, перетекая между ними как шарик ртути.
Инесса украдкой наблюдала за ним и отметила, что тень, которую он отбрасывает, раза в два больше, чем у соседей, и черная, словно антрацит.
Словно почувствовав ее взгляд, граф Челищев направился в ее сторону. Его громадная фигура приблизилась несколькими плавными шагами, словно все еще в танце.
— Соблаговолите ли вы обогреть огненным цветком своих волос мою старую душу, ваше сиятельство? — проговорил граф Челищев, сделав поклон-приглашение на танец.
«Он напоминает старое гнилое дерево, которого вот-вот рухнет на меня», — подумала Инесса и сказала:
— Прошу прощения, граф, я сегодня не танцую.
— Оу, я чувствую, что ваше сердце томится в разлуке по любимому. Прошу меня извинить за бестактность.
— С чего вы так решили? — насторожилась Инесса.
— Выбор у меня невелик, — печально улыбнулся граф Челищев. — Либо это так, либо вы сочли меня старым гнилым пнем и вам противно мое общество. Хотелось бы верить в первый вариант.
Он удалился, вновь занявшись беседами, а Инесса осталась стоять, похолодевшая и с вытаращенными глазами. «Он что, прочитал мои мысли?» — с опаской подумала она.
Молодой виконт пристал к ней с приглашением на танец, видимо, наблюдавший эту сцену со стороны.
— Я не танцую, — отмахнулась она.
— Но почему⁈ — удивился он. — Прекрасный вечер, баронесса!
— У меня болит… — она замялась, не успев придумать, что именно.
— Что болит? — требовательно спросил виконт.
Ну, это уже нахальство, подпитанное вином.
— У меня болят волосы, — отрезала она и посмотрела на него так, что он ретировался.
Вокруг граф Челищева собралось несколько аристократов из разных магических домов. Отец не преминул влиться в эту компанию, Инесса подошла следом.
— Я новый человек при дворе, один не справлюсь, — кротко говорил граф Челищев, хотя голос его гудел как басовая струна. — Поэтому мне нужен ваш голос в Магическом Сенате.
— Но послушайте, Обакум Калинович, — отвечал ему дородный маг из дома Земли, — легализовать темную магию — это кощунство.
— Совершенно верно, — кивнул граф Челищев, — если мы говорим о черной магии колдунов. Я же говорю об академическом подходе, господа. Это новая сила и власть, доступная всем магам.
— Так уж и всем? — встрял молодой виконт.
— Конечно. Маг Огня имеет способности к Хаосу, маг Воды — к магии Крови, а маг Земли, — граф Челищев глянул на предыдущего собеседника, — к магии Смерти!
Тот поперхнулся и сказал жестко:
— Вы говорите о некромантии. За нее у нас казнят.
— И снова вы о деревенских заклинаниях, господин. Поймите, что где смерть, там и бессмертие! Продление жизни, вечная молодость…
— А вы этим владеете?
— Владею, — коротко ответил граф Челищев.
— Не очень-то вы сохранились, как я посмотрю, уж не сочтите за упрек, ваше сиятельство, но раз уж вы утверждаете…
— Как вы думаете, сколько мне лет?
— Гм. Ну, порядка шестидесяти, я полагаю.
Граф Челищев усмехнулся.
— Больше. Намного больше… юноша.
Названный юношей мужчина имел первые седины.
— Ваша мать, должно быть, немолода? — спросил граф Челищев у мага Земли.
— Разумеется, постарше меня… — пробормотал тот.
— Неужели вы не хотите подарить ей лишние полвека жизни? Если это так, то у вас просто нет сердца, сударь, и не говорите мне о старинных табу.
— Ну а магия Крови? — послышался новый голос. — Вы и о ней хорошего мнения?
— А почему у вас такое кислое лицо, друг мой? — вдруг спросил граф Челищев.
— Мигрень, знаете ли.
— Позвольте… — граф Челищев взмахнул рукой.
Жаловавшийся на мигрень обескураженно заморгал.
— Перестала… — пробормотал он. — Это вы сделали?
— Внутричерепное давление, дорогой мой, не благодарите. Вот и магия Крови. Конечно, я мог бы и вскипятить вашу кровь, но оставим это для наших врагов.
Павел Рюмин выступил вперед, отодвинув очаровавшихся магов.
— Что вы скажете о Хаосе, граф? — спросил он. Инесса видела, как его зеленые глаза перестали быть веселыми.
— Хаос, — проговорил граф Челищев, смакуя это слово. — Так люди называют лишь то, что не познали. Как только мы двинемся в эти табуированные области, то хаос превратится в… порядок. Но магическая наука не может стоять на плечах одного человека, поэтому я и ходатайствую об учреждении новых домов. Дом Хаоса, дом Смерти, дом Крови. С появлением соответствующих факультетов тысячи студентов откроют новые горизонты.
— Это меня и останавливает, — сказал отец. — Темная сторона магии станет доступна многим, ее невозможно станет контролировать. Да, Державе нужна сила, но без внутренних рисков.
— Но мы