Во всяком случае, когда король решил жениться, он отказался от престола в пользу побочных родственников династии Викгента. Я думаю, он выполнил уговор, но не мог ручаться, что его твердости хватит на всю жизнь. Власть его не привлекала, и уверена, Гентли не хотел короны для своих детей. Но его потомки всё-таки вернулись на престол, снова через поколение.
Его самый младший внук, Викки Четвертый, прослыл добрым королем. Он даже закрыл ту самую тюрьму, где когда-то сидел его дедушка. Вернее, превратил подземелье в обычный погреб, а камеры открыл для посетителей замка, как памятное место. Желающих побывать там наверняка больше, чем было в древнем зверинце.
Глава 32
Лесное гостеприимство
.
История тридцать восьмая, о лесном гостеприимстве
Дик сидел у костра. Вокруг шептала и насвистывала лесную колыбельную ночь. Песни фей не слышно. Это радовало странника. Дик предпочитал думать, что в лесу он один. Но в то же время теплая майская ночь без песни фей вселяла тревогу.
Темнота перед ним расступилась, и по ту сторону костра соткалась тонкая светлая фигура. Невысокий босой юноша шагнул на поляну. В самом простом наряде лесной страны — длинной, до колен, сорочке и мягких широких штанах. Одежда вроде крестьянской, сшита не из серого холста, а из лунного шелка. Она светилась голубым перламутром в тени, а на поляне переливалась отражением языков пламени. Тонкое лицо возраста вечной юности; темные глаза лани; короткие светло-ореховые волосы, лежащие мягкой волной. Юноша с таким чертами выглядел шестнадцатилетним, девушка — немного постарше.
— Дик, крестник великих принцесс, — это ты? — спросил нежный голос.
Странник молча повел рукой, приглашая лесного гостя присесть к костру.
Дик всегда различал оттенки речи лесного народа. Для постороннего уха даже их оскорбления звучали не так уж резко из-за мелодичных красивых голосов. Но лесная песнь на Дика не действовала, и очарование голоса не скрывало для него самих слов.[1] Голос гостя звучал напряженно, с опаской, что ему не будут здесь рады. И скрывал недоверие, что этот слишком молодой на вид рыцарь, если даже примет его, сможет помочь.
— Я нуждаюсь в защите, — сияющий гость присел у костра и зябко обнял себя за плечи.
— Кто ты? — Дик бросил ему через костер свою куртку, погреться. Лунный блеск погас, приглушенный темной кожей, не пропускающей холод. Теперь сам Дик светился в полумраке, ярче единорога.
— Изгнанник.
— Скорее, беглец, — хмыкнул Дик. — Нет метки закона, — он внимательнее всмотрелся в лицо юного гостя. И улыбнулся, подтвердив свою догадку. В дороге Дик часто встречал девиц, переодетых в мужское платье: так гораздо удобнее путешествовать или бежать от кого-то. Обмануть его изредка удавалось только девчонкам из братства, но и тех Дик быстро отличал по манере держаться в трудную минуту: они намного отчаяннее и храбрее мужчин. Так кошка отличается от собаки: кошка чувствует себя слабой, поэтому атакует первой и не тратит время на пустой лай.
— Кем бы ни был, я остался один, — вздохнул гость. — Прошу помощи у Братства Дороги.
— Принц фей? — уточнил Дик.
— Эльф.
— Имя?
— Лео, — кратко ответил гость, не уточняя, из какого рода он происходит. В лесу даже трехлетние малыши, знакомясь, непременно добавляли своему имени блеск славных предков. Отвечать односложно крайне невежливо. Дик немало слышал упреков за это в собственный адрес.
— Это как полностью? Леонилл? Леонард? Леон? — Дик забавлялся, пытаясь угадать, какое фальшивое имя из бесчисленных вариантов выберет скромный гость, если желает считаться юношей. Но светящаяся фигура выпрямилась, обеими руками натянув сорочку и демонстрируя тонкую талию и высокую грудь:
— Элеонора-Целе́ста.
— Дочка Це́листа⁈ — Дик схватился за голову. — Мне только государя леса среди врагов не хватало!
— Ты крестник Трех принцесс, чего тебе бояться? Они заступятся, — ответила Лео, снова кутаясь в куртку и скептически глядя на доблестного рыцаря.
Дик не собирался красоваться перед девчонкой. Его ужалила эта новость.
— Ага! Это в братстве крестный за меня отвечал бы! А с точки зрения королей, крестник в звании — это не родственник! Это подданный. Мало ли званий и титулов короли жалуют каждый день, что же, всех теперь защищать?
— Ты боишься? — скривилась дочь государя леса. — Ты? Храбрый рыцарь?
— Не хочу вмешиваться. Лес не вмешивается в наши дела, сам не вмешиваюсь в лесные.
— Но я прошу о помощи по эту сторону границы! Я — странница, твоя сестра, ты не можешь мне отказать!
— Мы и с этой стороны родственники? — изумился Дик. — Кто «крестный»?
— Я не знаю его имени, — Лео опустила глаза, но это не смущение обманщицы. Воспоминания заставили ее затаенно улыбнуться: — Он сказал, что это «боевое крещение», и я теперь странница.
— Что ты сделала?
— Поцеловала его.
— Хм! Интересное посвящение! Если твой герой действительно рыцарь, то не шутил бы такими вещами. Возможно, у вас в лесу этот поцелуй — подвиг. Расскажи.
Лео смутилась ещё сильнее. Но понимала, что рыцарь спрашивает не из любопытства, а чтобы установить ее звание.
— Я тогда не знала, чем он нарушил закон, только увидела его у столба на главной поляне. Люди смеялись, показывали на него друзьям, выкрикивали шутки, хотели казаться остроумными. Он тоже не грустил, но не отвечал. Все уже расходились, а я осталась. Он такой… Не похож на лесных мужчин. И совсем не похож на охотников. Я боюсь их, у них в глазах смерть… Он — другой. Как дэйки. Человек, который знает свою силу… Я думала, все разойдутся, и спрошу, как его зовут. Придумаю, чем помочь…
Мне было всё равно, за что папа гневается на него. Но тут на поляну явилась одна компания. Я очень их хорошо знаю. Увы, это мой брат Сильвест, с друзьями. Полы плащей у всех оттягивали камни, наверное, собирали по всему лесу!
Я не придумала ничего лучше, чтобы закрыть его, как подойти и обнять. И стояла… Они же не могли бросать камни в меня. Дразнились, но я не слушала. И я его поцеловала. Не знаю, зачем. Назло им… Он засмеялся и предупредил, что теперь они и на меня набросятся. И ещё сказал, что я теперь тоже странница. Он меня обманул?
— Нет. Ты