— Ну, наконец-то! — восклицает она, бросаясь ко мне с объятиями. — Я уже думала, ты передумала.
— Да куда ж я денусь, — улыбаюсь я, хотя внутри все еще саднит после разговора с Игнатом.
Марина тут же подхватывает меня под руку и тащит внутрь. В клубе шумно, ярко, пахнет алкоголем и парфюмом. Музыка бьет по ушам, разноцветные огни мигают в такт басам.
— Рассказывай, что там у тебя на работе творится, — кричит Марина мне на ухо, пока мы пробираемся к барной стойке.
— Да ничего особенного, — отмахиваюсь я. — Все как всегда.
— Ну-ну, — она скептически приподнимает бровь. — Вижу я, как «все как всегда». Ты бледная, нервная, и глаза такие… будто сейчас заплачешь.
— Просто устала, — я делаю глоток коктейля, который нам поставил бармен. — Давай лучше веселиться, а?
Она смотрит на меня еще секунду, потом пожимает плечами:
— Ладно, как скажешь. Потом все равно расскажешь.
Веселье начинается после одного коктейля, потому что Маринка встречает каких-то своих знакомых парней, имен которых я даже не запомнила. Они подливают нам выпивки, предлагают коктейли с забавными названиями, тащат на танцпол. Я смеюсь, танцую, стараюсь отключиться от всего, что мучило меня эти дни.
Один из знакомых Марины, высокий брюнет с нахальной улыбкой, начинает ко мне приставать. Он то и дело касается моего плеча, шепчет что-то на ухо, пытается притянуть к себе.
— Слушай, — я мягко, но твердо отстраняюсь. — Давай без этого, ладно? Я просто хочу повеселиться с подругой.
— Да ладно тебе, — он ухмыляется. — Расслабься.
— Я сказала — нет, — повышаю голос, перекрикивая музыку, — уж очень хочу, чтобы он услышал меня сквозь музыку.
Оборачиваюсь к Маринке, ожидая ее поддержки, но подруга лишь пожимает плечами и подмигивает:
— Алёнка, ну что ты? Может, это то, что тебе сейчас нужно? Клин клином, знаешь ли.
— Не нужно мне ничего клином, — бурчу я. — Просто хочу танцевать.
От алкоголя начинает кружиться голова, но вместе с тем накатывает какая-то непонятная эйфория. Все вокруг становится ярче, звуки громче, движения свободнее. Я тащу всех на танцпол, хочу выплеснуть там всю боль и обиду, которые копились у меня в груди последние дни. Танцую, закрыв глаза, отдаваясь музыке, забывая обо всем.
И вдруг в мгновенье ока все меняется. Я чувствую чужой тяжелый, обжигающий взгляд. Открываю глаза и вижу его. Игнат Демидов стоит у края танцпола, с перекошенным от злости лицом, и смотрит прямо на меня.
Внутри все сжимается.
— Игнат Александрович? — удивленно смотрю на босса. — Что вы тут делаете?
— Мог бы задать тебе тот же вопрос, — с издевкой отвечает он.
Я пожимаю плечами, стараясь выглядеть беспечной:
— Отдыхаю. Имею право после тяжелого рабочего дня.
— С этими? — он кивает в сторону моей компании, которую Маринка по благополучию отвела в сторону.
Я хмурюсь, не понимая его раздражения:
— А что не так-то? Это мои друзья.
— Понятно, — цедит сквозь зубы босс. — Просто… не ожидал тебя здесь увидеть.
Я смотрю на мужчину, вымученно улыбаясь:
— Знаете, что самое смешное? Я пришла сюда, чтобы перестать думать о работе. О вас. О том, что произошло. А вы и тут меня нашли. Господин Демидов, вы меня преследуете?
Игнат молчит, только смотрит на меня из-подо лба.
— Послушайте, — продолжаю я тише, подойдя к нему вплотную. — Давайте договоримся раз и навсегда. Между нами ничего не будет. Ни романов, ни ужинов, ни случайных встреч. Только работа. Я хочу, чтобы вы это поняли и приняли. Потому что иначе я просто уйду. Не из-за вас, а из-за себя.
Музыка гремит, вокруг танцуют люди, а я слышу, как бьется мое сердце. Близко. Он стоит слишком близко. А потом происходит то, чего я боялась больше всего. Игнат протягивает ко мне руку и прикасается к щеке.
— Не надо, — я дергаюсь, как от удара, и делаю шаг назад.
Один из парней, что танцевал рядом с ней, делает шаг в нашу сторону и с ухмылкой бросает:
— Слышь, мужик, валил бы ты отсюда.
Он подходит сзади и кладет руку мне на плечо.
— Кавалер? — насмешливо бросает Игнат.
— Нет, — пытаюсь объяснить я. — Он просто…
— Я сказал, отвали от девочки. Видишь, она не хочет с тобой общаться, — снова вмешивается это недоразумение, которое возомнило себя моим парнем.
Но Игнат уже не слушает. Он делает шаг вперед и резко бьет его в лицо. Тот, не ожидая нападения, теряет равновесие и падает.
— Ты что творишь?! — выкрикиваю я.
Начинается безобразная драка. Игнат дерется как сумасшедший. Быстро, резко, без оглядки на последствия. Парень вскакивает, пытается дать сдачи, к нему присоединяются его друг. Я бросаюсь между ними, кричу, пытаюсь остановить, но меня никто не слушает. Музыка все еще гремит, люди вокруг расступаются, кто-то снимает на телефон, кто-то подбадривает драку криками. Где-то звенит разбитая посуда.
К нам подлетают охранники. Двое здоровяков в черных рубашках. Они хватают Игната и того парня, растаскивают их в стороны.
— Все, хватит! — рычит один из охранников. — На выход, оба! И вы, девушка, тоже.
— Но я же ничего не делала! — возмущаюсь я.
— Без разбирательств — на улицу, — твердо говорит охранник.
Мы оказываемся на свежем воздухе. Игнат тяжело дышит, его рубашка порвана, на скуле видна ссадина. Он смотрит на меня, и в его глазах читается смесь злости и растерянности.
— Вы что, оба с ума сошли? — я поворачиваюсь к нему. — Что это было?
— Он к тебе приставал, — хрипло отвечает Игнат.
— И что? Это не повод устраивать драку!
— Он первый начал, — бурчит второй участник побоища.
— Да какая разница, кто начал? — я перевожу взгляд на босса. — Игнат Александрович, ну от вас я такого не ожидала.
Возмущенно качаю головой, но вдруг замечаю, что по его лицу струится тонкая струйка крови из рассеченной брови. Он покачивается и начинает валиться на асфальт. Испуганно подхватываю его, стараясь высмотреть его машину с водителем. Но поблизости нет ни одной знакомой машины.
— Эй, Игнат Александрович, — пыхчу я, стараясь, чтобы он не рухнул на землю. — Я же не удержу вас. Где же ваша чертова машина?
Поднимаю руку в надежде поймать такси, и первая же машина тормозит около нас.
— В больницу быстро! — кричу водителю, пытаясь усадить Игната на заднее сиденье.
— Да вы что, — возмущается таксист. — Окровавленный мужик, еще и пьяный… Он мне сейчас всю машину загадит.
— Пожалуйста, — я почти умоляю. — Ему нужна помощь. Я заплачу вдвойне.
Водитель ворчит, но все-таки заводит двигатель.
В такси