Есть всего горстка людей, кто в порядке исключения, может меня касаться. Ради которых я пытаюсь бороться с этими чувствами и голосами. Она была одной из них.
Мы оставались на связи. Ну, она оставалась на связи. Каким-то образом она получила мой номер и присылала мне кокетливые сообщения, когда была здесь.
Я ни разу не ответил.
До тех пор, пока несколько месяцев спустя она не вернулась на один из наших аукционов. Мужчина, который ее сопровождал, держал ее за руку так крепко, что я мог видеть синяки. Она была меньше, чем в последний раз, когда я ее видел, — а она и раньше была крошечным созданием, сплошь ноги и руки, и, думаю, именно поэтому она так легко двигалась по сцене.
— Она будет танцевать, — сказал я.
— Что? — спросила моя сестра Аня в замешательстве.
— Она будет танцевать, и мы заплатим. Она берет более ста тысяч за танец. Сегодня она будет танцевать для твоих людей.
Серебряные глаза Синиты нашли мои, как будто зная, что я говорю о ней. И именно тогда и в тот момент я понял, что убью за нее.
В ее глазах было столько печали, и я полностью понимал эту грусть. Я процветал в этом несчастье. Но черт. Они также были пустыми. Бездушными. Лишенными каких-либо других эмоций. Все ее сообщения за последние несколько месяцев были милыми и игривыми, и именно поэтому я никогда не отвечал.
И вот она стоит, контролируемая другим мужчиной.
— Она принадлежит тебе? — спросила Аня.
— Она принадлежит многим, распутная балерина.
И Синита отвела взгляд своих серебристых глаз.
— Ладно, веди ее на сцену.
Аня отмахнулась от нынешней исполнительницы. Уверен, что даже моя сестра не обратила особого внимания на балерину. На то, какую власть она уже имела надо мной.
Я шагнул к Сините и протянул ей локоть. Мужчина, с которым она пришла, не посмел бы спорить со мной, учитывая, что это был мой аукцион и мероприятие. С улыбкой она продела свою руку в мою, приняв предложение, и между нами произошло молчаливое соглашение. Я защищу ее.
Я вывел ее на сцену, включил музыку, и она танцевала. Сказать, что я не мог оторвать от нее глаз, было бы приуменьшением.
На нее невозможно было не смотреть.
Позже той ночью она ушла. Оставив одно простое сообщение:
«Найди меня».
И я это сделал. Нашел ее. Но сейчас, когда она стоит передо мной и говорит уйти, я задаюсь вопросом, почему это сделал.
Меня погубили эти серебряные глаза и иссиня-черные волосы? Или потеря ее прикосновения?
— Не ищи меня в этот раз. Обещай мне.
Она подходит ближе, ее руки скользят по моим плечам. Губы в нескольких дюймах от моих.
— Ты сама просила найти тебя, — напоминаю я ей.
— И могу попросить тебя снова, но не ищи, ладно?
Я должен бы злиться. Она потратила мое время, но я не могу злиться на нее. И я поступил бы так снова.
— Почему? — спрашиваю я.
Она делает еще один шаг вперед.
— Наверное, я окажусь в такой же ситуации, не отрицаю. — Она замолкает, и я чувствую ее дыхание на своем лице. — Но мне нужно самой выбраться из этого. Иначе…
— Ты хочешь, чтобы я позволил тебе умереть? — спрашиваю я недоверчиво.
Она наклоняется вперед, ее губы касаются моих в легком поцелуе.
— Думаю, если бы мы встретились снова при других обстоятельствах…
— Ты бы осталась прежней, — говорю я, и она пожимает плечами.
— Наверное ты прав.
Однажды она сказала мне, что гонится за этим кайфом: танец, ощущение, что все эти влиятельные мужчины смотрят на нее, желают ее. А когда все это ощутила, уже не смогла вырваться.
Она застряла.
Я пытался спасти ее. Но она не позволила мне.
— Поцелуй меня, Алек.
Я не шевелю ни единым мускулом. Она просит о прощальном поцелуе, но это не то, что я готов дать.
— Я могу убить их всех, — говорю я ей. Она поднимает руку и проводит ею по моей бритой голове. Теперь она колючая, длиннее обычного.
— Я не сомневаюсь, что ты самый опасный из всех, Алек.
Она снова наклоняется и дарит мне еще один поцелуй. Синита на вкус как вишня, и мне требуется все самообладание, чтобы не притянуть ее к себе и не взять.
Но я сдержусь. Я не буду использовать ее так, как другие использовали всю ее жизнь.
Она опускает руки и отступает назад.
— Не ищи меня, — тихо приказывает она.
Стискиваю челюсти, но ничего не говорю, поворачиваюсь и ухожу.
Я прилетел из Нью-Йорка в Россию, чтобы найти ее. Бросил сестру в беде, предоставив ей вести наш бизнес и аукционы в одиночку, и все это ради женщины.
И в итоге вернусь с пустыми руками.
ГЛАВА 2
Елена
Настоящее…
Передо мной стоит мужчина, его руки в перчатках. Не знаю, кто он, но он пристально смотрит на меня.
— Ты его знаешь? — спрашивает Джули, садясь рядом со мной на пол. Мои шоколадного цвета волосы падают на лицо, и я откидываю их назад, подражая ее растяжкам, пока мы остываем. Мне не обязательно их делать, но мне это нравится, и это помогает мне расслабиться после шоу.
— Нет, а ты? — спрашиваю я, не отводя взгляда от его пристально смотрящих зеленых глаз.
— Он пялится не на меня, — указывает Джули. От меня не ускользнуло, что она не отрицала и не подтверждала, что, возможно, знает, кто он. — Он довольно горяч в таком «я-могу-убить-и-расчленить-тебя» смысле. — Она смеется, но это именно то чувство, которое возникло и у меня. — В любом случае, мне нужно пойти проверить других танцоров. Не дай себя убить, пока меня не будет.
Она