– Оно умирает, – просто ответил Бастиан. – В момент перехода происходит что-то вроде смерти. Для всех в твоем мире, Вера, ты погибла. Вероятно, в каком-то несчастном случае.
Я почувствовала, как комната поплыла перед глазами. Мертва? Я мертва в своем мире? Моя семья, друзья – все они думают, что меня больше нет?
Что ж… этого следовало ожидать.
Кайрон взял меня за руку, крепко сжал:
– Ты в порядке?
– Не знаю, – честно ответила я. – Это... шокирует.
– Понимаю, – Бастиан кивнул. – Это тяжелая новость. Но я считал, что ты должна знать правду. Особенно сейчас, когда ты строишь новую жизнь здесь.
– Значит, я никогда не смогу вернуться? – спросила я снова, хотя уже знала ответ.
– Никогда, – подтвердил Бастиан. – Твое место там занято смертью. А здесь – новой жизнью.
Странно, но вместо горя я почувствовала... облегчение. Больше не нужно выбирать. Больше не нужно разрываться между двумя мирами, между долгом и желанием. Выбор уже сделан. Не мной, а судьбой.
– Я понимаю, что тебе нужно время, чтобы осознать это, – продолжил Бастиан. – Поэтому предлагаю вам остаться здесь на несколько дней. Отдохнуть, подумать...
– Нет необходимости, – я покачала головой. – Я уже давно решила, где мой дом.
Кайрон смотрел на меня с таким выражением, что сердце сжималось от нежности.
– Ты уверена? – спросил он тихо.
– Абсолютно, – я улыбнулась ему. – Мой дом там, где ты и Томас.
– В таком случае, – Кайрон привстал, опустился передо мной на одно колено, – может, пора сделать это официальным?
– Что именно? – мое сердце забилось чаще.
– Наш брак, – он достал из кармана маленькую коробочку. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой. По-настоящему, а не только на словах.
Я замерла, время словно замедлилось, а комната сжалась до нас двоих.
– Я сделал его сам, – сказал Кайрон, и я заметила, как дрогнули его обычно уверенные пальцы, когда он открывал коробочку. – Помнишь, мы ездили в деревню пару недель назад? Староста Вашек познакомил меня с проезжим ювелиром. Старик научил меня работать с металлом, а камень... – он на мгновение замялся, – это от моей матери.
Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Я смотрела на кольцо. Простое, но невероятно красивое, с зеленым камнем, напоминающим цвет весенней листвы.
Я не могла вымолвить ни слова. От мысли, что Кайрон не просто купил, а своими руками создал это кольцо, да еще и использовал семейную реликвию, горло перехватило, а к глазам подступили слезы.
– Да, – наконец выдохнула я, схватив его за руку. – Да, Кайрон. Конечно же, да!
Улыбка осветила его лицо. Такая яркая, такая искренняя, что я никогда не видела его настолько счастливым. Он взял кольцо, и когда надевал его на мой палец, я заметила, что его руки слегка дрожат. Кольцо село так идеально, словно всегда было частью меня.
– Идеально, – прошептал он, поднося мою руку к губам и целуя пальцы.
Я не выдержала и бросилась ему на шею, обвила руками, зарываясь лицом в изгиб его плеча, вдыхая родной запах. Кайрон крепко обнял меня, приподнял и закружил по комнате, а я смеялась сквозь слезы.
------------------------------
Это еще не финал!) Оставайтесь с нами и узнаете, что я для вас приготовила!
Эпилог 3
Ужин был великолепен, как всегда у Бастиана. Мы сидели за большим столом, уставленным изысканными блюдами. Я поглядывала на часы, что висели на стене. Кайрон с Томасом как-то уж слишком задерживались.
Год назад, когда мы только поженились, я бы нервничала от такого опоздания, но сейчас лишь улыбалась, зная, что мои мужчины просто не могут оторваться от маленькой Виви.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Бастиан, подливая себе вино, а мне сок.
– Как на курорте, – я рассмеялась, принимая бокал. – Полтора месяца с рождения дочери, а я выспавшаяся, отдохнувшая... Кайрон и Томас взяли на себя почти все заботы о Виви. Иногда мне кажется, что они меня к ней ревнуют.
– Они просто заботятся о тебе, – улыбнулся Бастиан. – После всего, через что вы прошли, это неудивительно.
Я кивнула, вспоминая события прошлого года. Иногда мне до сих пор снились кошмары о тех днях в плену, но они приходили все реже. И рядом всегда был Кайрон, готовый крепко обнять и напомнить, что все позади. В его руках я забывалась мигом.
Дверь столовой распахнулась, и на пороге появился Томас. За этот год он заметно вытянулся и стал больше похож на подростка, чем на ребенка.
– Прости, мама, мы задержались, – сказал он, подбегая ко мне и целуя в щеку. – Виви никак не хотела засыпать.
Мама. Это слово до сих пор отзывалось теплом в моей душе. Хотя официально его матерью до сих пор была совсем другая женщина. Но она так и не появилась в нашем доме с тех пор, как Кайрон выгнал ее тогда… И я всеми силами старалась восполнить Томасу нехватку любви и заботы. Кайрон, конечно, иногда ворчал на меня, что я слишком потакаю мальчишке, но когда его сын впервые назвал меня мамой спустя пару месяцев после свадьбы, я даже не знаю, кто из нас был больше растроган.
Мне даже пришлось делать вид, что я не заметила выступивших на его глазах слез. Кайрон тогда еще долго прижимал нас к себе, явно не желая показывать, как расчувствовался.
Он и сам стал гораздо мягче с сыном. Ушло то напряжение из их общения. Нет, он все еще был строгим отцом, но при этом… при этом слово любовь больше не было тождественно слабости.
В столовую вошел Кайрон, бережно держа на руках маленький сверток. Наша дочь Вивьен мирно спала, закутанная в мягкое одеяльце.
– Вот и мы, – он прошел к столу, наклонился, чтобы поцеловать меня. – Она уснула, но каждый раз, как я пытался положить ее в кроватку, начинала ворочаться.
– Папа сказал, что комната слишком большая, и Виви будет там одиноко, – шепнул мне на ухо Томас. Я тихонько усмехнулась. В этом был весь Кайрон. Дай ему волю и он бы не выпускал дочь из рук вообще никогда.
Бастиан тоже тихо усмехнулся, пряча улыбку за бокалом.
– Дай мне подержать ее, – я протянула