Сел на диван, стянул штаны. Как и думал, рана — сквозная, чуть выше колена, с внешней стороны бедра. Пуля вошла и вышла, не задев кость. Повезло. Я полил перекись на рану, зашипел от боли, промокнул кровь марлей и начал перематывать. Туго, слой за слоем, пока кровь не перестала просачиваться сквозь ткань.
Потом ладонь. Рана глубокая, до кости, но уже почти не кровоточила. Похоже, уже было банально нечем. Я промыл её, наложил несколько слоёв марли, закрепил пластырем. Пальцы двигались с трудом, но двигались.
Всё это заняло минуты две, может, три.
Я вернулся в тамбур, взяв с собой зонтик и стул. Поставил стул, сел на него, держа рукоять артефакта в правой руке. Купол работал, но радиус был слишком широким — двадцать пять метров. Мне не нужно накрывать всю улицу, мне нужно накрыть только ресторан. Я сосредоточился, попытался уменьшить зону действия. Артефакт дёрнулся, свечение на наконечнике потускнело. Радиус сжался. Отлично.
Я прислушался. Сирены. Вдалеке, но приближаются.
Кряхтя, встал, опираясь на спинку, заглянул в глазок.
Полиция. Пожарные. Скорая. Кто-то из жильцов всё-таки позвонил, и они едут сразу все. Нога не выдержала нагрузки и подкосилась, заставив меня сесть обратно на стул. Пришлось ориентироваться по звукам.
Я сжал рукоять зонтика и приготовился ждать.
Сирены приблизились, стали громче. Я слышал, как машины тормозят на дороге, как хлопают двери, как кто-то кричит команды. Шаги, много шагов. Голоса — резкие, профессиональные.
— Пожар под контролем! Тащите рукав!
— Скорая, сюда! Двое обожжённых, один труп!
— Оцепляем территорию, никого не пускать!
Я не двинулся. Просто сидел на стуле, держал зонтик и слушал.
Они работали быстро. Тушили остатки огня на машине и деревьях, грузили обожжённых на носилки, накрывали труп мага брезентом. Кто-то из ментов ходил по улице, осматривал гильзы, обломки стекла, следы крови. Кто-то фотографировал. Кто-то разговаривал по рации, вызывал эвакуатор для сгоревшего «Мерседеса».
Ни разу никто не подошёл к двери ресторана. Ни разу никто не постучал, не спросил, есть ли кто внутри. Купол работал. Им было всё равно. Ресторан просто не существовал для них.
Прошёл час. Потом полтора. Периодически я подпитывал зонтик, благо, много крови ему не требовалось, достаточно было и того, что просачивается через бинты.
Однако к концу второго часа уже начала кружиться голова, и в глазах темнело от истощения. Слабость навалилась на плечи, как мешок с песком. Я потерял слишком много крови за последние два часа — сначала в бою, потом через рану в бедре, потом на подпитку артефакта. Организм работал на пределе.
Но это всё равно было ничто по сравнению с тем, что могло бы случиться, если бы купол не сработал.
Наконец, машины завелись, начали уезжать. Я прислушался. Один мотор. Второй. Третий. Потом тишина.
Они уехали. Я выдохнул, опустил зонтик и закрыл глаза на секунду. Закончилось. На этот раз.
Глава 2
Но я знал, что так просто не будет долго. Купол Флио работал, потому что менты, пожарные, фельдшера — все они были обычными людьми. Их воля не была ничем защищена, артефакт легко подавлял их мотивацию. Но скоро всё изменится.
Век Крови начнётся. Правительство быстро поймёт, что маги — незаменимая сила. Они начнут создавать своих магов, вербовать тех, кто уже получил Орбы, включать их в силовые структуры.
Масштабы будут меньше, чем у «частников» — слишком много бюрократии, слишком мало понимания, как работает новый мир, — но всё равно через несколько месяцев в каждой оперативной группе будет хотя бы один маг. В полиции. В скорой. В пожарной бригаде.
И тогда Купол Флио перестанет играть большую роль. Если, конечно, мы не найдём мага школы Менады и не успеем прокачать его до четвёртого уровня до осени.
Я открыл глаза, поднялся со стула — медленно, придерживаясь за стену, — и прошёл на кухню. Каждый шаг отдавался болью в бедре — тупой, ноющей, которая становилась острой, когда я переносил вес на левую ногу. Я старался не хромать, но получалось плохо.
Холодильник. Я открыл его, заглянул внутрь. Литровый пакет яблочного сока стоял на верхней полке. Я вытащил его, оторвал крышку и сделал несколько глотков прямо из пакета.
Холодный, сладкий, с кислинкой. Организм требовал сахара, жидкости — всего, что помогло бы восстановить потерянную кровь в отсутствие эликсиров. Я выпил половину пакета, поставил его на стол и пошёл в подвал.
Лестница вниз была узкой, ступени скрипели под ногами. Я спускался медленно, держась за перила. На одном из стеллажей расположились винные бутылки.
Вообще я заказывал их в первую очередь для готовки, но никто не запрещал использовать часть по прямому назначению. Взял бутылку кагора — сладкий, крепкий, как раз то, что нужно. Поднялся обратно.
Ещё чайник. Я налил воды, включил. Пока вода закипала, я взял кружку, насыпал в неё чай, добавил десять ложек сахара. Может, даже больше. Считать не стал. Просто сыпал, пока не показалось, что достаточно.
Чайник закипел, я залил чай кипятком, размешал. Сладость била по ноздрям даже сквозь запах заварки. Сделал глоток. Горячо. Язык обожгло мгновенно — он всё ещё кровоточил, рана от ножа не зажила. Я зашипел, но не бросил пить. Просто терпел.
Я вернулся в жилую зону, сел за стол, поставил перед собой кружку с чаем, пакет сока и бутылку кагора. Открыл бутылку, сделал глоток. Сладкий, густой, с привкусом изюма.
Тепло разлилось в груди, осело в животе. Алкоголь расширял сосуды, ускорял кровообращение. Не лучший вариант при ранениях, но кровь восстановит отлично.
Потом переключился на чай, потом снова на сок. Чередовал. Организм требовал жидкости, сахара, калорий. Я давал ему всё, что мог.
Когда закончил, я снова взял аптечку и начал обрабатывать раны. Более аккуратно, чем в первый раз.
Ладонь. Я размотал бинты, промокнул кровь марлей. Рана глубокая, но края ровные. То, что было вывернуто наружу, за два часа разгладилось, слава богу.
Я вытащил из аптечки стягивающий пластырь — специальный, хирургический, который держит края раны вместе, не давая им разойтись. Наложил его в три полоски, поперёк пореза, плотно, чтобы кожа соединилась. Потом перебинтовал заново. Туго, слой за слоем. Ладонь почти перестала болеть. Пальцы двигались нормально, хват не потерял.
Стянул штаны, размотал бинты. Рана выглядела хуже, чем я думал. Два отверстия: входное и выходное. Края рваные, кожа вокруг красная, сильно опухшая. Кровь всё ещё сочилась, пусть и медленно.
Пуля прошла сквозь бедро, не задев кость, но мясо было