Я достал телефон, открыл браузер, вбил в поиск «обработка огнестрельной раны». Первая ссылка — медицинский форум. Прочитал инструкцию. Промыть перекисью, но не лить в саму рану… чёрт, а я в прошлый раз уже ливанул.
Ну ладно. Дальше: удалить загрязнения, наложить стерильную повязку, не затягивать слишком туго, чтобы не нарушить кровообращение. Если есть признаки инфекции — антибиотики. Если кровотечение не останавливается — жгут и скорая.
Встал. Попробовал сделать шаг.
Боль. Резкая, простреливающая от бедра до колена. Тут как с рукой не работало. Я зашипел, схватился за край стола. Нога держала вес, но каждый шаг давался с трудом. Ходить нормально не получалось. Думать тоже — боль отвлекала, забирала на себя всё внимание.
Эликсиры кончились. Сделать новые в одиночку я не мог. Олег и Витька вернутся не раньше чем через пять-шесть часов, если я правильно считал время.
Эссенция.
Я замер. Мысль пришла сама собой.
Эссенция — это концентрированный эликсир. Чистая магическая энергия Орба, не разбавленная водой. Разбавляют её как раз для того, чтобы она не навредила организму своей концентрацией.
Но моя кровь больше не была обычной. Мана и кровь стали едиными, неотделимыми друг от друга. Моё тело должно было быть куда более толерантным к плотной магической энергии.
Теоретически. Я прошёлся по жилой зоне, хромая, обдумывая идею. Риски. Выгода.
Риск: эссенция слишком концентрированная, даже с ихором организм может не справиться. Ожоги внутренних органов, отравление маной, не такое, как было у Витьки, а такое, которого я едва избежал во время процедуры перерождения крови.
Выгода: заживление раны ускорится в разы. Я снова смогу ходить нормально, думать, действовать. Без боли, без слабости. К тому же в принципе выясню, возможно ли это.
Это совершенно точно был не необходимый риск. Но в преддверии Века Крови я не мог позволить себе игнорировать возможности. К тому же сейчас, после перестрелки, после взрыва, после того как полиция уже побывала здесь, другие бандиты вряд ли сунутся. Слишком много внимания. Слишком много свидетелей. Риск нападения минимален.
Значит, у меня есть время попробовать.
Я поднялся и пошёл на кухню. Нога ныла с каждым шагом, но я игнорировал боль. Холодильник стоял в углу, я открыл его и заглянул на нижнюю полку. Там стоял пластиковый контейнер с плотной крышкой. Я вытащил его, поставил на стол.
Открыл крышку. Алая жидкость заполняла контейнер примерно на треть. Холод замедлил процесс её дестабилизации, но с того дня, как я добыл её из Орба, прошло уже пять суток. Эссенция была не вечна. Уже совсем скоро она начнёт портиться — сгустки, помутнение, потеря свойств. А потом просто превратится в бесполезную жижу.
Я наклонил контейнер, посмотрел на жидкость под светом лампы. Никаких сгустков. Никаких мутных пятен. Пока что пригодна для использования.
Взял чайную ложку из сушилки, опустил её в эссенцию. Зачерпнул совсем немного — буквально на кончике ложки. Поднёс ложку ко рту. Выдохнул. Проглотил.
Вкус металла и чего-то сладкого, приторного. Жидкость обожгла горло, скатилась в желудок. Я поставил ложку на стол, закрыл контейнер и прислушался к ощущениям.
Никакого мгновенного эффекта. Не так, как с эликсиром, когда тепло разливается по телу сразу, когда раны начинают затягиваться через несколько секунд. Просто пустота. Как будто я проглотил обычную воду.
Я прошёлся по кухне, хромая, ждал. Минута. Две. Три. Ничего.
Может, доза слишком маленькая. Может, эффект накопительный. Может, ихор действительно помогает переварить эссенцию, но медленнее, чем я думал.
Четыре минуты. Пять.
Резь в животе. Острая, будто кто-то воткнул туда нож и начал крутить. Я согнулся, схватился за край стола. Дыхание сбилось. Резь усилилась, перешла в жар — не снаружи, изнутри, как будто желудок начал плавиться.
Жар распространился вверх, к груди, к горлу, и вниз, к кишечнику, к ногам. Волна огня прошлась по телу, схватила каждую мышцу, каждую клетку. Я почувствовал, как пот выступил на лбу, на спине, на шее. Мгновенно. Градом. Рубашка промокла насквозь за секунды.
Меня замутило. Желудок скрутило, ком подкатил к горлу. Я сжал зубы, чтобы не вырвало, упёрся руками в стол. Ноги подкосились, я не мог стоять ровно. Опустился на одно колено, потом на оба. Голова кружилась, перед глазами поплыли чёрные пятна.
Это было похоже на процедуру перерождения крови, но вместе с тем по-другому. И, благо, до крови из носа и глаз не дошло. Дыхание осталось, пусть и рваным. Сердце билось быстро, но не рвалось из груди. Я не терял сознание, я просто терпел.
Минута. Две. Пять. Десять. Жар не отступал, только усиливался, пот лился ручьями, я чувствовал, как он капает с подбородка на пол. Мутило так, что я вцепился в ножку стола, чтобы не упасть лицом вниз.
Пятнадцать минут. Двадцать.
Жар начал отступать. Медленно, неохотно, но отступать. Температура в теле снижалась, пот перестал течь градом, мутить стало меньше. Резь в животе ослабла, превратилась в тупую ноющую боль, потом исчезла совсем.
Полчаса. Я всё ещё сидел на полу, опираясь спиной о ножку стола, дышал тяжело, но ровно. Жар ушёл. Остались только слабость, тяжесть во всём теле, как после долгой болезни.
Потом, наконец, я почувствовал покалывание в ладони. Лёгкое, почти приятное, как будто под кожей ползали сотни крошечных иголок. Я знал это ощущение. Регенерация. Клетки начали восстанавливаться, рана затягивалась.
Покалывание перешло на язык. Там, где я порезал кончик ножом. Я провёл языком по верхнему нёбу, почувствовал, как рана стягивается, как боль уходит.
Потом начала чесаться нога. Далеко не так сильно, как порезы, но достаточно, чтобы я заметил. Рана действительно начала заживать. Медленнее, чем остальные, но заживать. Я выдохнул. Эссенция сработала.
Но повторять этот эксперимент я не собирался без крайней нужды. Полчаса боли и жара, муть, слабость — это слишком высокая цена, даже за быструю регенерацию. Эликсир действовал мягче, безопаснее. Эссенция в чистом виде — это крайняя мера, когда другого выхода нет.
Я поднялся на ноги — медленно, опираясь на стол. Ноги держали. Слабо, но держали. Взял контейнер с эссенцией, закрыл крышку плотнее и убрал обратно в холодильник.
Потом пошёл в жилую зону. Каждый шаг давался с трудом, но уже было не так больно, как раньше. Рана на ноге всё ещё ныла, но покалывание продолжалось, значит, она заживает.
Дошёл до дивана, рухнул на него, даже не сняв обувь. Голова коснулась подушки, и я закрыл глаза.
Кровопотеря. Стресс. Боль. Магия. Всё это навалилось