/Корзина с домашними яйцами — 1 шт./
/Связка сушёной рыбы (речной чебак) — 5 шт./
— Тебе и моему «внуку» надолго этого должно хватить, — Витольд аккуратно поставил кувшин у моих ног. — Здесь молоко парное, утреннее. Пей на здоровье, спаситель ты наш. А ещё… — он широко улыбнулся. — Мы сегодня на площади бочку старого эля вскрываем. Праздник у нас, Войцех! Вся деревня гуляет в честь избавления от Гулоса. Собирайся, пошли с нами! Первым гостем будешь, за твоё здоровье пить станем!
— Иди, Войцех, заслужил, — неожиданно тихо произнёс за спиной дед Лука. — Ступай, отдохни. Я за живкороем пригляжу эту ночь. Расквитаемся позже.
Я обернулся и коротко кивнул старику. Подозрительный прищур из его глаз исчез, уступив место уважению.
— Спасибо, Лука, — ответил я.
Повернувшись к толпе, я поднял руку, призывая к тишине.
— Спасибо за подарки, жители Преславицы, — громко произнёс я, обводя взглядом собравшихся. — В хозяйстве всё пригодится, скрывать не стану. Насчёт эля скажу сразу — пить не буду, голова мне завтра свежая нужна, работы на участке непочатый край. Но вместе с вами время проведу с удовольствием.
Деревенские радостно загудели. Витольд довольно захохотал, подхватил меня под локоть, и вся эта шумная орава двинулась в сторону деревни.
Перед глазами тут же вспыхнуло очередное сообщение системы, зафиксировав изменения моего социального статуса.
/Ваша репутация в деревне «Преславица» повышена: Презрение ➔ Нейтралитет (сдвиг в сторону Уважения)/
/Отношение общины полностью пересмотрено благодаря устранению тирании/
Глядя на эти строчки, я мысленно улыбнулся. На праздник я шёл далеко не из-за любопытства или желания погреться в лучах славы.
Старый управленческий опыт подсказывал: в одиночку я этот кусок земли не подниму. Рано или поздно я расширю свои владения. Нужно будет засеять гектары земли разными культурами, собирать тонны урожая и заниматься уже по-настоящему серьёзными фермерскими делами.
А для этого мне позарез понадобятся рабочие руки и лояльные соседи.
На площади уже вовсю трещал огромный костёр. Бочку с элем выкатили на середину, а бабы выставляли на длинные дощатые столы нехитрую снедь: рыба, мясо дичи, свежий хлеб и соленья. Нас с Витольдом усадили на самые почётные места.
Праздник быстро набирал обороты. Мужики шумели, празднуя свободу от гнета Гулоса, а я просто сидел с ними, расспрашивал про слухи, ел одну тарелку за другой.
Было непривычно видеть, как люди, которые ещё вчера кривили рожи при виде меня, теперь робко кивают и пытаются подсесть поближе.
Спустя какое-то время ко мне через плотную толпу протиснулся коренастый, широкоплечий мужик.
— Здрав будь, Войцех, — протягивая мне ладонь, сказал он. — Я Миколай. Хотел с тобой познакомиться лично, вблизи поглядеть. Рад, что ты не стал старую злобу таить и пришёл со всеми посидеть… Слухи всякие ходили.
— Здорово, Миколай, — Я крепко пожал его ладонь. — Взаимно. Кто старое помянет, как говорится… Мы вроде раньше не виделись?
Мужик глухо усмехнулся, усаживаясь на лавочку.
— Так я плотник местный. Не слышал разве? Последние месяцы из своей мастерской вообще не вылезал. Заказов куча, древесины не допросишься, а Гулос, хмырь проклятый, за каждую доску три шкуры драл. Вот и сидел там сутками, свету белого не видел, пока ты не помог деревне от него избавиться.
Плотник? Чёрт подери, а это очень хорошее знакомство!
У меня как раз созрела идея, где он мне может пригодиться. Причём уже в ближайшее время.
— Хорошо, что ты подошёл, Миколай, — произнёс я. — У меня есть к тебе предложение…
Глава 22
— Предложение? Ну рассказывай, — Плотник заинтересованно прищурился. — Что за дело?
— Да у меня с домом беда, — поделился я. — Крышу нужно, видимо, заново перекрывать. Я бы и сам этим занялся, но времени совсем на это нету. Вот хотел бы человека подыскать, кто мне может помочь с этим за хорошую оплату.
— А что с крышей не так? — спросил Миколай. — Течь начала где-то?
— Да, ведь недавно же ливень целый день шел. И как начало со всех щелей в потолке течь… Ужас просто. Нужно это исправить.
— Ну, слушай, Войцех, это мне нужно прийти к тебе на участок и дом осмотреть, — сказал Миколай. — Я тебе сразу по поводу цены ничего сказать толком и не смогу. Много нюансов, которые учитывать надо.
— Деньги — не проблема, — заявил я. — Пока осень не началась — хочу с этим разобраться. Было бы идеально вообще найти бригаду строителей, чтобы дом расширить.
— Бригаду? — Миколай добродушно усмехнулся и покачал головой. — Откуда в нашей глуши целой бригаде взяться? Нет у нас таких артелей. Я один на всю деревню, кто с деревом умеет работать. Ну, племянник мой ещё на подхвате бегает, инструмент подаёт да доски таскает. Вдвоём мы с ним и трудимся. Но ты не переживай, руки у меня из нужного места растут, дело своё знаю. Если стропила целы, мы с племянником твою крышу за пару дней починим и новой дранкой покроем — никакой ливень больше не страшен будет.
— Двоих вполне хватит, главное — сделать на совесть, — протягивая ему руку, согласился я. — Давай тогда договоримся так. Завтра с утра жду тебя у себя. Заодно и стены посмотришь, их к зиме тоже укрепить не помешало бы. Ну и пристройку на будущее прикинем.
— Вот завтра прийти к тебе никак не смогу, — развёл руками Миколай. — Я обещал Стефану телегу к полудню подлатать, колёса новые поставить, да у вдовы Марфы забор покосившийся поправить. Я — человек слова, подводить людей не привык. Так что давай лучше послезавтра. Приду к тебе с племянником и осмотрим крышу. Тогда уже по цене и материалу потолкуем. Идёт?
— Ладно, уговор, — я протянул ему руку.
— Договорились! — Миколай крепко пожал мою ладонь. — Рад был знакомству.
— Взаимно.
Плотник встал с лавки и пошёл обратно к костру, где мужики начали петь какую-то песню. Первое важное знакомство состоялось. Теперь можно было со спокойной совестью возвращаться домой и проверить, как там поживает Корнепий.
К своему дому я подошел уже под утро. Небо на востоке едва заметно посветлело, над травой стоял густый предрассветный туман.
Тихо толкнув входную дверь, я переступил порог дома. Внутри до сих пор пахло мятным отваром из синелиста.
Лука сидел за столом, подперев кулаком седую голову, и дремал, изредка вздрагивая. Радован устроился прямо на полу, прислонившись спиной к печи и тихо посапывал.
При моём появлении старик Лука тут же проснулся, протирая глаза:
— Вернулся? Я уже думал, что мы тебя не дождемся…
Я коротко кивнул ему и сразу прошёл в угол, где лежал живкорой. Навалившееся за ночь