Значение: незамужнее лицо женского пола в период между отрочеством и юностью.
Синонимы: девица, дева, девка (устар.), барышня, гёрлфренд (мол. сленг). Антонимы: юноша. Гиперонимы: женщина, человек.
Этимология: происходит от существительного дева, далее от праслав. *děva «дева, девушка ← кормящая, способная кормить (грудью)», от кот. в числе прочего произошли: ст. – слав. дѣва (др. – греч. παρθένος), русск. дева, девка, укр. дíвка, белор. дзе́ва, болг. де́ва, сербохорв. дjе̏ва, словенск. dė́va, чешск. děvice, польск. dziewa, в. – луж. dźowka «дочь», н. – луж. źowka – то же. Вместе с дитя, ст. – слав. дѣтѩ от к. *dhē(i̯) «сосать, кормить грудью», т. е. «кормящая (грудью)»; сюда же др. – греч. θῆλυς «женский», лат. fēmina «женщина»; далее, к доить, дою.
Криминал: Девушка – чувиха, подруга вора. Антоним: чувак (от цыг. чяво – парень, мальчик).
Терминаторы: Девушка – человеческая самка детородного возраста.
Определения бывают глубокими и поверхностными, почти как суждения. А также явными, когда оно имеет логическую или матологическую форму. И неявными, когда наводят тень на плетень через мутный пример и остаётся только догадываться: что же всё-таки конкретно имелось ввиду? Например:
– Что такое осень?
– Это небо, плачущее небо под ногами. В лужах разлетаются птицы с облаками.
– Что такое осень?
– Это ветер, вновь играет рваными цепями.
– Что такое осень?
– Это парты, училок радуют дешёвыми цветами.
– Осень, мне бы, мед. отвод от физ-ры…
Это был пример неявного определения через контекст. Или контекстуальное определение.
Большой популярностью пользуется ранее упоминавшееся определение путём показа (сисек, например). Почему-то показ английские учёные тоже относят к неявным определениям, и даже назвали их обидным словом окстенсивные. Видимо, чтобы ими реже пользовались простые люди, не учёные, или просто не доверяют чужим органам чувств.
Продвинутый уровень
Классический вид самого правильного определения: определение через род и отличие. Это золотой стандарт в определениях. Они самые распространённые, особенно в среде учебников и энциклопедий. За внешней простотой скрывается немалый учёный труд. Овладеть дачей таких определений довольно сложно. От дающего требуют, как минимум, получения многолетнего узкоспециализированного образования и последующей долгой работы по специальности.
Основные принципы дачи определений:
1. Соразмерность и взаимозаменяемость.
Оно не должно быть слишком широким, или слишком узким. Должна быть возможность перефразировать определение с заменой некоторых слов без потери смысла.
2. Исключение тавтологии.
Нельзя давать такое определение: «Эмболия околоплодными водами – это эмболия околоплодными водами». Тем не менее однажды мы получили хорошую оценку по акушерству и гинекологиии, ответив на этот вопрос именно так. Мудрый преподаватель, правда, сначала убедился, что мы чётко понимаем, что такое эмболия и что такое околоплодные воды.
3. Ясность.
Разрешается использовать ТОЛЬКО уже знакомые слова и ранее изученные определения. Определение не должно быть двусмысленным.
Так нельзя: «мимблтяне – это мимблтонутые представители мимблтяндии».
Запрещаются контекстуальные и поэтические определения, такие как: «дети – это цветы жизни».
Определения играют важнейшую роль в спорах и разборках. Основное требование в спорах – единство терминологии и однозначное толкование понятий и тезисов всеми сторонами. А недопонимающие отправляются учить матчасть.
Подробнее о спорах будет в главе о спорах.
Анекдот на тему двусмысленности толкования сообщений и внесения ясности в дискуссию.
После совещания в Кремле. В коридоре.
ЖУКОВ: вот же чёрт усатый!
Немного позднее в кабинете.
БЕРИЯ: товарищ Сталин, а вот товарищ Жуков после совещания с Вами сказал «вот же чёрт усатый!».
СТАЛИН: Жукова ко мне, быстро.
СТАЛИН: товарищ Жуков, а кого Вы имели ввиду, когда сказали «чёрт усатый»'!
ЖУКОВ: Гитлера. Кого же еще?
СТАЛИН, с прищуром: А Вы, кого имели ввиду, товарищ Берия?
БЕРИЯ, краснея: Горького, Максима. Обидно стало за писателя. А вы, товарищ Салин, на кого подумали?
СТАЛИН: а мне за Чапаева обидно стало.
Всегда лучше переспросить несколько раз, чтобы избежать недопонимания в коллективе.
Иногда, напротив, сложную конструкцию, особенно нравоучительного характера, проще и быстрее объяснить через контекст или на примере вымышленной ситуации. Так сказать, передать определённый набор настроений и эмоций, чтобы на их основе возникло понимание. Лучше всего это работает для передачи культурно-нравственного кода.
Возьмём в качестве примера немного хулигански переработанное стихотворение Леонида Петровича Дербенёва «Этот мир», рассказывающее в поэтической форме о грустной энтропии и призывающее людей к солидарности и сплочению. Запишем его в форме, наиболее понятной людям с техническим складом ума.
За то, что только раз в году бывает май
За блеклую зарю ненастного дня
Кого угодно ты хуями покрывай
Но только – не меня
Прошу, не меня!
Придумано не мной, что мчится день за днём
То радость, то каюк кому-то неся
А мир устроен так, что всё возможно в нём
Но после:
НИХУЯ
ИСПРАВИТЬ
НЕЛЬЗЯ*[2]
Бармаглот против морфологии языка
Лягушка: – Так как мы тут тет-а-тет, я бы квакнула в ответ. Тольки мне, родимый, квакать, надоело, мочи нет… Коль не против ты со мной побеседовать с одной, так давай ужо по-русски, как ни как язык родной.
А. Аверьянов
Повторимся, что помимо лексики (словаря), у каждого языка есть чёткая структура, морфология, синтаксис, фонология и, конечно, факёры.
Без них не будет языка, но с ними появляется множество лазеек для существования бессмысленного. Причём это бессмысленное часто спокойно воспринимается и наделяется… Угадайте, чем? Правильно, смыслом.
Базово нами воспринимаются не сами слова, слово само по себе ничего не значит. Можно научить всех употреблять любое слово в любом значении. Слово абстрактно и служит для вызова образа (понятия) из сознания. Например, слово «урода» у носителей разных языков вызывает совершенно разные ассоциации. Для русского они скорее неприятные, а для поляка это женская красота.
К чему мы клоним? Смысл сообщению придают не только слова, а вся структура сообщения в целом. Те самые морфология, фонология, синтаксис и пр.
Не мы это заметили, к сожалению. Л. Кэрролл первым написал целую книгу на эту тему и стихотворение Бармаглот. Которое прекрасно демонстрирует, что набор бессмысленных слов может восприниматься как целая история с завязкой, развитием и финалом. Есть даже переводы на некоторые языки, включая мёртвые. Где придуманные слова заменяют на реальные и получают осмысленные истории. Совершенно разные, причём.
Поэтому и мы, не желая уступить Льюису в оригинальности, сочинили своё на ту же тему. А поскольку нас всё давным-давно ЗАЕБЛО, заебло, заебло…, то вдохновлялись мы сказкой Сектора Газа (альбом «Кащей