– Я не звала тебя, Чень.
Чень попытался взглянуть на нее как-то по-новому. Старая ведьма. Чудовище. Убийца. Создание еще более страшное, чем Невеста, если уж так подумать. В итоге понял, что всегда только так о своей бабке и думал.
– Я встретился с Невестой.
Наивно было полагать, что эти слова произведут на старуху какое-то впечатление. Полуобернувшись, она только мазнула по Ченю безразличным взглядом и снова перевела его на пруд.
– Я говорил с ней.
– Все рано или поздно говорят с ней, Чень, – спокойно отозвалась старуха.
– Мне показалось, она ненавидит нас.
Нужно было заговорить прямо, но Ченю страшно было задавать свои вопросы или кидать обвинения. Страшно оттого прежде всего, что он мог не сдержаться. Невеста предлагала ему убить старейшину, и то была весьма заманчивая мысль.
– Она приняла тебя, теперь ты – наш наследник, и пора тебе заняться делом. Сегодня ночью мы будем молиться в храме, а завтра Второй и Третий посвятят тебя в наше предприятие.
– Расскажут, как мы грабим людей и сбываем краденое? – резко спросил Чень.
Его слова не произвели на старуху ровным счетом никакого впечатления. Она даже не вздрогнула.
– Отец знал об этом? Конечно, знал, – кивнул Чень. – Поэтому мы сбежали. Он не хотел участвовать в твоих преступлениях.
Помолчав немного, старейшина вдруг заговорила сухим тоном, в котором звучала застарелая обида:
– Мой старший сын не был дураком, он знал цену деньгам. Но она заморочила ему голову. Она всегда пытается сжульничать.
– Она?
– Невеста.
Чень вздрогнул. Ему и в голову не приходило, что отец тоже встречался с фамильным чудовищем. И уж, конечно, он не мог вообразить, что именно Невеста приложила каким-то образом руку к их побегу. Впрочем, это было по-своему логично. Кому, как не хозяйке долины, знать из нее все входы и выходы.
– Не следует верить всему, что она говорит, мальчик, – спокойно продолжила старейшина. – Она лживая тварь, болтливый горный демон. Когда-то она пришла и сама предложила сделку, от которой получила только выгоду. А потом обманула нас и продолжает лгать до сих пор. Что бы она ни сказала, верить можно только одному слову из десяти. А лучше вообще ничему сказанному не верить.
– Даже тому, что ты убила моих родителей?
Нужные слова наконец прозвучали, и они опять не произвели на старуху ни малейшего впечатления. Она продолжила сидеть и неподвижным взглядом смотреть на воду.
* * *
На ней было платье из многих слоев красного шелка, украшенное вышивкой, а на голове – покрывало с кистями. Не составляло труда понять, отчего же ей дали такое прозвище. Невеста бросила короткий взгляд на Ю Вэя – тот отвернулся, – а после подошла к Лусы почти вплотную. Стало жутковато, но вовсе не так страшно, как ожидалось. Лусы рассматривала ее, ощущала исходящую от миниатюрной фигурки силу и в то же время не чувствовала особой угрозы.
– Иди за мной, Бай Лусы. Я исполняю свои обещания. Как и всегда.
Последние слова прозвучали с упреком и, кажется, предназначались Ю Вэю. Прадед их проигнорировал. Не глядя на Невесту, он подошел и сжал плечи Лусы. Теплые губы коснулись ее лба.
– Ступай, дитя. Отнеси мою нефритовую подвеску на могилу Тао Тао. И скажи моей дочери… Думаю, ты найдешь нужные слова. И никогда больше в себе не сомневайся.
– А вы… – Лусы осеклась. Она, кажется, ступала на шаткую территорию.
– Я исполняю свою часть сделки. Как и всегда. Иди.
Невеста нетерпеливо цокнула языком и указала влево, на темный проход, весьма зловещий на вид. Сглотнув, Лусы покорно последовала за ней. Некоторое время они шли молча: Невеста впереди, Лусы – за ней. Не было ни свечей, ни ламп, но коридор освещало своеобразное красноватое сияние. Как сообразила Лусы, оно исходило от одежд ее провожатой.
– Вы… – Лусы сглотнула. – Отпустите, пожалуйста, моего прадеда.
– А ты согласна занять его место? – поинтересовалась Невеста, не оборачиваясь. – Впрочем, ты-то мне без надобности. Кроме того, послушай-ка мой совет: не следует лезть в чужие договоры. У нас с Ю Вэем соглашение, и чужакам тут места нет.
Еще какое-то время они шли молча, но Лусы не покидало странное чувство, что Невеста не прочь поговорить. Было в ее интонациях что-то очень узнаваемое. «Хо Ян», – сообразила Лусы. Невеста напоминала самовлюбленного Хо Яна. Тот просто обожал говорить и всегда нуждался в публике, но публике непростой. Ему нужно было поддакивать, иногда его нужно было уговаривать.
– Что это за договор? Расскажите. Я имею право знать, я его ближайшая родственница.
Невеста довольно хмыкнула:
– Ты в чем-то права. Это очень простой договор, Бай Лусы. Жизнь за жизнь. Я спасла жизнь твоей бабке, а Ю Вэй поклялся не покидать меня.
– Зачем он вам?
Невеста негромко захихикала:
– Как зачем? Я девушка, у меня могут быть маленькие слабости.
– Вы себе домашнего зверька завели? – нахмурилась Лусы.
– В отношения взрослых лезть тоже не следует, – назидательно проговорила Невеста. – У тебя есть еще вопросы?
Лусы подумалось, пока она их задает, дорога не кончится. В то же время ее мучило любопытство. И она нуждалась в оружии. Ей нужно было выбраться из долины живой. Значит, нужно было разобраться в том, что здесь происходит. Нужно было иметь козыри против семьи Цин.
– Что за договор вы заключили с Цинами?
Невеста остановилась, обернулась и посмотрела на Лусы с любопытством. Этот взгляд ощущался, несмотря на слои красного шелка.
– А это тебе зачем знать?
– «Знай врага и знай себя, и тогда ты в тысяче битв не потерпишь поражение»[19], – пожала плечами Лусы.
Теперь она почувствовала улыбку.
– Давно я никому этого не рассказывала. Идем, история будет долгой.
Невеста вдруг взмахнула широким рукавом, и все вокруг переменилось. Вместо каменных стен узкого коридора справа и слева были высокие стволы бамбука и все тонуло в знакомом уже красноватом тумане. Невеста подошла ближе, взяла Лусы под руку, точно давняя подруга, и заговорила хорошо поставленным голосом. Ей определенно нравилось покрасоваться.
* * *
К утру Ло Фэн пришел к выводу, что вполне оправился. Он уже мог подняться с постели, и комната не кружилась перед глазами, да и в остальном он себя прекрасно чувствовал. Доктор, однако, так не считал, и Ло Фэну пришлось самому себя выписать. Дождавшись, когда