— Это не Гоголева корабль, случайно? — поинтересовался я.
— А чей же? — ответил мужчина, переведя на меня взгляд. — Все, кто был в своём уме, уже давно сбежали с этого корыта, а мы всё держались, чтобы заработать. Я сам планировал зимой уйти на ледокол, да вот теперь непонятно когда вернусь в строй.
— Если операция пройдёт нормально, через неделю вас выпишем, а через пару месяцев реабилитации сможете вернуться к работе, — пообещала Сарычева. — А сейчас полежите спокойно, чтобы мы могли всё сделать как следует.
Нина Владимировна махнула рукой, подавая мне условный знак, что пациенту пора спать. Я не стал терять время и сразу взялся за дело. Мужчина страдал от сильных болей, а ему требовалась срочная помощь. Кусок обшивки корабля сломал рёбра и застрял в теле. Кроме того, острым краем серьёзно распороло руку. Придётся здорово поработать над мышцами, сухожилиями и кровеносными сосудами, чтобы вернуть руке былую подвижность. Да, мы не волшебники, и не можем восстановить всё моментально. Сейчас спасём руку от ампутации, извлечём обломок из тела и соберём сломанные рёбра, а уже в ходе второй операции, которая пройдёт, когда пациент немного окрепнет и заживит раны, восстановим всё остальное. Нина Владимировна не ошиблась, когда назвала срок реабилитации. Месяц потребуется, чтобы человек вернулся к работе и полноценной жизни. Причём, на Вещий остров мы его переведём через неделю, потому как наша часть работы будет завершена за этот срок.
— Что там хоть случилось? А то с этим допросом я всё пропустил, — поинтересовался я у Сарычевой.
— Поломка ходовой на экскурсионном теплоходе привела к тому, что он потерял управление и начал дрейфовать вниз по течению. Буксир не успел прийти на помощь, и корабль врезался в опору моста. Как итог, частичное обрушение моста, много пострадавших. От удара некоторые люди выпали за борт, а вода в ноябре достаточно холодная. Другие получили различные повреждения от сломанных конструкций. В общем, работы хватило и у «скорой», и у обеих больниц.
Как же не вовремя! После ночной смены я и так едва на ногах стою, а тут ещё допрос и операции.
Вторым пациентом в операционной стала девушка, которая в момент удара находилась на смотровой площадке корабля. От удара её вышвырнуло за борт, а из воды достали спасатели с подоспевшего на помощь судна. У девушки была повреждена шея, но наши коллеги по «скорой» уже обездвижили и оказали первую помощь. А на операционном столе девушка оказалась из-за переохлаждения и сильных ушибов.
— Волны били её о борт потерпевшего крушение корабля. Какое-то время она ещё могла сопротивляться, но потом силы её оставили, — объяснил санитар, который доставил пациентку в операционную.
— В этой ситуации переохлаждение ей только помогло, — заметила Нина Владимировна. — Кровь стала более вязкой, кровотечение замедлилось, но нам нужно быть осторожными, чтобы своими действиями не сделать хуже.
К счастью, нас с Сарычевой сменили в операционной Тихомирова и Мокроусов, а я направился домой. После восемнадцати часов на ногах и допроса духовника сил хватило только на то, чтобы дойти до дома и упасть в кровать.
Было уже темно, когда меня разбудила Ильменская. У неё были ключи от моей квартиры, поэтому я совершенно не удивился её появлению. И вообще, в последнее время мы с Лерой проводили больше времени у меня дома, чем порознь. Хотя мы не разговаривали насчёт того, чтобы съехаться, всё получилось как-то само собой.
— Костя, ты как? — поинтересовалась девушка, присев на край кровати. — Выглядишь разбитым.
— Ещё бы, — ответил я.
— Вся больница гудит после ареста Тарасова и допроса в вашем отделении. У тебя проблемы из-за того ночного случая?
Я не ответил, но Лера и так всё поняла.
— Я же говорила, не нужно открывать, — в сердцах произнесла она, но затем взяла себя в руки и обняла меня. — Не волнуйся, всё наладится. Ты молодец, что спас жизнь человеку. Ещё никого не отправляли на каторгу лишь из-за спасения человека. За убийство — да, но за спасение — это просто нонсенс.
— Давай доживём до судебного заседания и увидим. Учитывая то, какое сейчас время, может случиться что угодно.
— Костя, в любом случае, я поеду за тобой, — заявила девушка. — Даже если сошлют на Север, попрошу перевести меня туда же, где будешь и ты. Я тебя не оставлю.
— Спасибо, — я привлёк девушку к себе и поцеловал.
Вот в такие трудные минуты близкие люди и проявляют себя. Другая могла бы уже искать себе нового жениха, но Лера была не из их числа, и в этот день я лишний раз в этом убедился.
В свой выходной мы никуда не ходили, даже бассейн решили пропустить, и наслаждались каждой минутой, проведённой вместе. А на утреннее дежурство я шёл спокойным, готовым принять собственную судьбу.
Разумеется, родителям я не говорил о случившемся. Какой смысл им лишний раз переживать, если они всё равно не смогут помочь? Да и если я признаюсь о проблемах, мать уже на следующий день будет у меня. Отца не выпустят из города, потому как в любой момент его помощь может пригодиться. Разумеется, участвовать в боях он вряд ли сможет, но его командирский опыт будет полезен в любой ситуации.
— О, а вот и наш каторжник явился! — встретил меня Ключников. — Костя, ты предпочитаешь сухари с изюмом, или с ванилью?
— Максим, замолчи! — шикнула на него Сарычева. — И без тебя тошно.
— А я что? Просто поинтересовался у друга. Должен же я знать о его предпочтениях, или с пустыми руками его навещать прикажете?
— Ничего Косте не будет, — вмешалась Ульяна. — Я уверена, его оправдают. Он ведь не сделал ничего плохого.
— Как знать, — покачал головой Ключников. — Каток репрессий ещё и не таких в мостовую укатывал…
— Макс, а ты прям хочешь увидеть меня в петле, — завёлся я. Ключникову всё же удалось вывести меня из себя.
— Просто у меня в голове не укладывается зачем было лезть не в своё дело, — объяснил свою позицию