— Система притонов скоро будет ликвидирована. Андропов уже говорил с Брежневым. Но Ордынцев не оставит свидетелей. У нас есть шанс, но действовать нужно немедленно.
— Андропов? Брежнев? — Олег растерянно тряхнул головой. — Какое им дело до… всего этого?
— Большее, чем вы думаете, — жёстко ответила Марина. — Это не просто притоны. Это часть большой игры, где на кону стоит власть. И ваша Лена оказалась в самом центре. Как и ваша мать когда-то.
При упоминании матери Лена вздрогнула и подняла глаза — в них плескался ужас.
— Мама? — прошептала она. — Ты знаешь про маму?
Марина кивнула.
— В документах Ордынцева её имя фигурирует среди участниц. И погибла она не случайно.
Лена сидела, сжавшись в комок, обхватив себя руками. Плечи дрожали, но она не плакала — слёзы давно закончились, осталась только сухая, жгучая пустота.
Олег больше не мог сдерживаться. В два шага оказался рядом с Леной, опустился перед ней на колени, бережно взял её ладони. Они были ледяными, с обломанными ногтями и загрубевшей кожей.
— Лена, — позвал он негромко, — посмотри на меня. Пожалуйста.
Она медленно подняла взор. Впервые за долгие месяцы отчуждения, за время, когда между ними выросла стена из недомолвок, обид и непонимания, — они смотрели друг на друга.
— Я вытащу тебя отсюда, — произнёс он твёрдо. — Клянусь. Даже если придётся…
Лена покачала головой, прерывая его.
— Ты не понимаешь. Никто не уходит отсюда просто так. Они найдут… накажут…
Звучало это безжизненно — с интонацией человека, давно смирившегося с неизбежным. И это было страшнее всего: видеть, что в его умной, сильной Лене не осталось ничего от прежней девочки, кроме оболочки.
Марина кашлянула, привлекая их внимание:
— У меня есть план. Но времени в обрез — скоро вернётся Арина Капитоновна, а с ней будет уже сложнее. У нас есть конспиративная квартира в Текстильщиках, там вы сможете переждать, пока мы не завершим операцию. Потом решим, что делать дальше.
Глава 27. Схватка
В тишине квартиры Арины Капитоновны каждый звук казался преувеличенным — шорох платья Елены, тяжёлое дыхание Олега. Марина стояла у окна, вглядываясь в сумрачную московскую улицу сквозь щель между плотными бархатными шторами. Черты её лица, подсвеченные настольной лампой, оставались непроницаемыми, но пальцы правой руки время от времени непроизвольно касались бедра, где под строгим платьем был закреплён табельный ПМ.
Лена сидела на краешке дивана, кутаясь в халат. Девушка всё ещё не могла поверить, что брат нашёл её, что существует шанс на спасение. Олег расхаживал по комнате, то и дело оглядываясь на дверь.
— Нужно уходить прямо сейчас, — бросил он, останавливаясь перед Шаниной.
Звонок прозвучал неожиданно резко, заставив всех вздрогнуть. Лена вжалась в софу, судорожно вцепившись в покрывало. Брат окаменел на полуслове. Лейтенант мгновенно подобралась, готовая действовать в любом направлении.
— Сидите здесь, — тихо, но властно распорядилась Шанина. — Не выходите, пока не позову.
Она бесшумно пересекла комнату, прикрыла за собой створку двери и направилась в прихожую. Пальцы уверенно легли на рукоять ПМ под складками платья. Звонок повторился — настойчивее, требовательнее.
Остановилась перед входом, прислушалась. С той стороны было тихо — ни шорохов, ни шёпота, ни шарканья переминающихся ног. Осторожно, не убирая ладони с оружия, приблизила глаз к дверному глазку.
На лестничной площадке стоял мужчина в тёмном пальто с каракулевым воротником. Тусклый свет подъездной лампочки выхватывал бледные измученные черты. Игорь Вячеславович Красин, преподаватель историко-архивного института.
Марина открыла, не снимая маску профессионального спокойствия. Левая кисть оставалась на косяке, правая — на ручке двери, готовая захлопнуть створку при малейшем подозрительном жесте.
— Добрый вечер, Игорь Вячеславович, — проговорила она ровным тоном. — Арина Капитоновна принимает только по предварительной договорённости.
Красин посмотрел на неё взглядом человека, вынырнувшего из глубокого сна. В глазах читалась странная смесь отчаяния и решимости.
— Мне нужна Елена Добровольская, — сказал он, сглотнув. — Я знаю, что она здесь.
Шанина едва заметно напряглась.
— Кто вам сказал?
— Ольга, — выдохнул преподаватель. — Ольга Литарина. Она рассказала… про Ордынцева, про салоны. Про всё.
Лейтенант молчала, оценивая ситуацию. Если Литарина раскрылась перед Красиным, значит, всё развивается быстрее, чем они предполагали.
— Зайдите, — наконец обронила агент КГБ, отступая в сторону.
Историк вошёл в прихожую, неловко стягивая перчатки. Каждый жест давался с видимым усилием, тело двигалось скованно. Под глазами залегли тёмные круги, на виске пульсировала вена.
— Где Елена? Я должен поговорить с ней. Немедленно.
Шанина кивнула в сторону кабинета:
— С братом. Идёмте. Только без резких порывов.
Провела его по коридору. Из гостиной по-прежнему доносились приглушённые голоса — Арина Капитоновна развлекала гостей, ничего не подозревая о происходящем в дальних комнатах. Лейтенант распахнула кабинетную дверь и знаком пригласила Красина войти.
Олег и Елена застыли посреди кабинета, стоя близко друг к другу. При виде входящих брат инстинктивно подался вперёд, заслоняя сестру.
Лена увидела преподавателя и побледнела. Зрачки расширились, губы задрожали.
— Вы… — только и смогла выдавить девушка, отступая к простенку.
Красин шагнул к ней, но остановился, натолкнувшись на злой взгляд Олега.
— Елена, послушайте, — заговорил историк торопливо. — Я не знал… Клянусь, я не знал, во что ввязался. Ольга мне всё объяснила только сегодня. Про Ордынцева, про его природу, про всё это… — он обвёл рукой пространство вокруг. — Меня тоже использовали. Я думал, это просто литературный салон, интеллектуальное общество…
Закончить не удалось. Створка входной двери в квартиру Арины Капитоновны с оглушительным треском слетела с петель. В гостиной вскрикнули женщины, что-то с грохотом упало на пол.
Шанина в ту же секунду оказалась у выхода из кабинета, приникла к щели между косяком и дверным полотном. Увиденное заставило её побледнеть.
В прихожую ввалились люди в штатском — четверо мужчин с характерной выправкой оперативников. Двое сжимали пистолеты, у третьего на плече висел автомат, четвёртый держал массивный ломик. Во главе группы стояла Кристина Попова. Обычно безупречно спокойное лицо было искажено смесью страха и ярости. Волосы растрепались, глаза лихорадочно блестели.
— Обыскать все комнаты! — скомандовала сводница, сбрасывая модное пальто. — Найти Добровольских! И Шанину!
Лейтенант отпрянула от дверей, где через щель наблюдала за происходящим в коридоре. Повернулась к остальным. Выражение лица стало жёстким, профессиональным.
— Оперативная группа, — бросила отрывисто. — Вооружены. Идут сюда. Возможно, люди Ордынцева.
Олег инстинктивно прижал сестру к себе. Красин побелел и попятился к окну.
— Что делать? — прошептал юноша, оглядывая комнату в поисках чего-нибудь пригодного для обороны или пути к отступлению.
Разведчица уже извлекла ПМ. Взор стал сосредоточенным, оценивающим.
— За диван! — приказала отрывисто. — Все трое! Сейчас!
Шаги приближались. Чей-то