— Дерзкая тварь! — процедил глава клана инкубов, двигаясь вперёд. Кожа на его скулах стала полупрозрачной, под ней пульсировали фосфоресцирующие прожилки, расходившиеся сетью по всему телу. — Ты думаешь, что можешь противостоять мне?! Мне — тому, кто наблюдал за падением и возвышением ваших империй? Твоё существование — моя прихоть.
Вытянув длинные руки, он высвободил между растопыренными пальцами алые сполохи. Правая ладонь метнулась вперёд, и сгусток багровой энергии устремился к суккубу. Литарина отбила его левой рукой, но силой удара её отбросило на несколько шагов.
Жемчужное пламя суккуба билось об алый барьер инкуба. Предводительница клана окружила себя сияющим щитом, отражая атаки древнего существа, которое стояло в центре пульсирующего вишнёвого марева. Воздух потрескивал от напряжения, электрические разряды пробегали по стенам, выбивая куски штукатурки.
Люстра не выдержала и с оглушительным звоном обрушилась вниз, рассыпавшись градом хрусталя и стекла.
Олег, заслоняющий сестру, помертвев, наблюдал за происходящим. Всё, что он знал о мире и законах физики, рушилось. Лена дрожала, побелев, как полотно, но в её взгляде не было удивления — только страх и какое-то узнавание, будто она уже сталкивалась с чем-то подобным.
— К выходу! — крикнула Шанина, одной рукой удерживая Попову, другой указывая брату и сестре в сторону отсутствовавшей входной двери. — Сейчас же! Красин, помогите им!
Но преподаватель стоял неподвижно, поглощённый зрелищем битвы двух сверхъестественных существ. На его лице боролись страх, восхищение и что-то глубинное, непередаваемое словами. Историк смотрел на Литарину так, будто видел впервые — по-настоящему.
И вдруг тело его дрогнуло, выпрямилось, по нему прошёл разряд — невидимый, но ощутимый для каждого в комнате. Серые глаза, обычно усталые и внимательные, вспыхнули холодным серебристым блеском, чужим и древним. Всё существо Красина наполнилось внутренним излучением, проступавшим сквозь кожу.
Ордынцев, готовившийся нанести очередной удар, остановился как вкопанный. Его полупрозрачный облик исказился от недоверия. Тысячелетний хищник смотрел на Красина, не двигаясь, — он узнал его: инкуб, такой же, как он сам — но на стороне суккуба! Невозможное зрелище!
— Ты… — прохрипел глава клана. — Тоже?
Игорь Вячеславович шагнул вперёд, и воздух вокруг заколебался. Он протянул ладонь к Литариной, и между ними натянулась невидимая нить — пульсирующий канал силы. Черты Ольги смягчились, в глазах промелькнуло что-то удивительно человеческое, тёплое.
— Да, — спокойно подтвердил Красин, и голос его звучал глубже, увереннее, чем когда-либо. — И я выбираю её сторону.
Древнее существо застыло, руки повисли в начале начатого жеста. По скулам пробежала судорога — не страха, а чистого недоумения.
Преподаватель встал рядом с Литариной, их плечи соприкоснулись — и там, где тела встретились, вспыхнула искра, разрослась, потекла вокруг них, окутывая светящимся жемчужным коконом. Стёкла в серванте зазвенели, пыль закружилась спиралями.
И тут тишину взорвал механический голос с улицы, усиленный мегафоном:
— Внимание! Здание окружено сотрудниками Комитета государственной безопасности! Всем оставаться на своих местах! Повторяю: здание окружено! При попытке к бегству будет применено оружие!
Квартира взорвалась паникой. Девушки из салона с визгом бросились в разные стороны. Клиенты — мужчины в дорогих костюмах — лихорадочно хватали пальто и портфели, пытаясь понять, куда бежать. Боевики Ордынцева застыли, переводя растерянные взоры с хозяина на выход, не зная, кому подчиняться.
Кристина первой пришла в себя. Бросилась по коридору в сторону кухни, где располагался чёрный ход. За ней метнулась Арина Капитоновна — неожиданно проворная для своего возраста, старуха скользила между людьми, расталкивая девушек и растерянных клиентов.
— Они бегут к чёрному ходу! — крикнул Олег, выглядывая из кабинета.
Шанина отреагировала молниеносно. Перемахнув через перевёрнутый журнальный столик, ринулась за Поповой. Каждое движение было точным и стремительным — сейчас в ней действовало всё разом: подготовка оперативника и нечто более глубокое, безотчётное.
В тесном проходе, ведущем к кухне, она настигла сводницу, прыгнув ей на спину. Обе повалились на паркет. Кристина отчаянно извивалась, кусалась и царапалась, но лейтенант была сильнее. Одним рывком заломила ей руки за спину, прижав физиономией к полу.
— Это за Елену! — выдохнула Шанина, выуживая из кармана наручники. — И за всех девочек, которых ты продала!
Металлические браслеты со щелчком сомкнулись на запястьях Поповой. Та выгнулась, пытаясь вырваться, но разведчица уже тащила её к ближайшей двери — к уборной с массивным старинным замком.
— Пусти! — визжала Кристина. — Ты не понимаешь! Ордынцев всех вас уничтожит!
— Посмотрим, — холодно отрезала Шанина, распахивая створку.
Втолкнула сопротивлявшуюся Попову внутрь, захлопнула и повернула ключ. Изнутри донеслись приглушённые проклятия и глухие удары — задержанная колотила ногами в дверь, но старинное дерево держало.
Тем временем Елена, до сих пор прижимавшаяся к брату у выхода из кабинета, почувствовала, как внутри поднимается ярость. Вид убегающей Арины Капитоновны — женщины, превратившей её в товар, — вызвал гнев, какого девушка не знала за собой ранее. Что-то свирепое пробудилось в ней.
— Она не должна уйти! — прошептала Лена, высвобождаясь из объятий Олега.
— Лена, стой! — крикнул брат, но было поздно.
Девушка выскочила из комнаты и бросилась вдогонку за хозяйкой притона, двигаясь с неожиданной для измождённого тела быстротой. Халат на ней распахнулся, волосы разметались по плечам.
Арина Капитоновна почти добралась до кухни, когда Лена настигла её. Вцепилась в волосы старухи, рванула назад — Арина потеряла равновесие и рухнула на пол. Они покатились по проходу, сцепившись.
— Ты разрушила мою жизнь! — выдохнула Елена, нависая над поверженной хозяйкой. — Превратила меня в вещь!
— Глупая девчонка! — ощерилась Арина, пытаясь дотянуться ногтями до её лица. — Я дала тебе шанс! Ты бы сгнила в своём институте!
Ногти старухи впились в плечо Лены, оставляя кровавые полосы, но девушка не чувствовала боли. Кулак взметнулся и обрушился на физиономию Арины — раз, другой, третий. Хрустнула переносица. Губа лопнула, тёмная кровь потекла по подбородку, пачкая белую блузку. Перехватив запястья старухи, Елена заломила их за спину.
— За маму! — процедила она сквозь зубы, рывком поднимая окровавленную Арину с паркета. — И за всех, кого ты продала!
Елена толкала хозяйку притона по проходу к уборной, где уже сидела Кристина. Арина брыкалась и извивалась, но хватка девушки была железной — в ней сказались и ненависть, и горе, и два года накопленного унижения.
Шанина, только что закрывшая на ключ Кристину, приподняла брови при виде девушки, волокущей Арину.
— А ты полна сюрпризов, — заметила разведчица, отпирая замок.
Лена втолкнула старуху внутрь, к визжавшей Кристине, и лейтенант снова повернула ключ.
— Что со мной? — прошептала Елена, уставившись на собственные ладони. — Откуда это?
— Потом разберёмся, — ответила Шанина,