— Ну, все благополучно, — констатировала Ци Ян, когда народ стал расходиться.
— Даже скучно, — с разочарованием признал Ларт.
Доу Фарон с тяжким вздохом откинулся на стуле. За это утро он успел разобрать большую часть накопившихся дел и не мог больше обманывать себя и голос в своей в голове. Этот голос предложил ему сделку: правда о прошлом в обмен на то, что он разрешает чужой душе захватывать свое тело, а в моменты, когда сия душа не может руководить процессом, лично следит за сохранностью жизни Ларта. Ему оставалось либо поверить странной небожительнице, способной говорить прямо в мыслях, либо признать, что он сошел с ума. Но он всегда был здравомыслящим. Его тело и разум — единственное, что у него есть. Он больше не столь наивен и не думает, что что-то извне можно удержать, даже прилагая все усилия. Все, что ему было дорого, уже было отнято у него. Но никто не отнимет его тело и разум.
Так он думал.
И вот теперь он встал перед дилеммой: либо смириться с тем, что даже его тело забрали, либо признать, что он лишился разума. Какая чаша весов опустится ниже?..
Но богиня — Система — сказала, что в ее силах открыть ему прошлое. И у него появилась надежда.
А эта штука, даже самая мимолетная, очень тяжела — и тут же перевесила чашу весов.
Поэтому, когда его «приживальщик» упал в некий глубокий сон и потерял контроль над телом, истинному Доу Фарону пришлось разыскивать Ларта, подключив к делу духов Двуликого города, и самолично убивать ради него. Теперь ему следовало вновь встретиться и следить за благополучием этого заклинателя. Как долго? Система не назвала периода и не объяснила, отчего именно этот светловолосый заклинатель должен жить. Однако это уже не столь важно. Доу Фарон ждал годы. Он может прождать еще, теперь, когда у него появились цель и надежда.
Над рыночной улочкой витали ароматы жареных булочек и острых шашлычков. Издалека доносился резкий звук ударов по металлу и шел дым от кузнечной печи. У каждой лавки зазывали звучными скороговорками. Было многолюдно. И весело. По крайней мере, Юнян казалось, что все это весело.
Она крепко держалась за руку госпожи Ляо, стараясь не потеряться, и беспрерывно крутила головой.
Какое-то время спустя госпожа Ляо свернула и остановилась перед небольшим столиком, за которым сидел молодой ученый, а рядом стоял внушительный мужчина в видавшей виды простой одежде. За их спинами висела бумага с объявлением: «Набор в западный караван. Нужны носильщики и повара».
— Господин, нам нужно место в повозке, — обратилась Ляо.
Внушительный мужчина поморщился:
— Нахлебники.
— Куда вы хотите добраться? — уточнил ученый.
— Как можно дальше отсюда.
— Место в караване стоит недешево, учитывая, что вы ничего не можете делать.
— Я могу готовить! Я была служанкой в богатом доме и часто занималась готовкой!
Ученый подпер щеку рукой и хмуро посмотрел на Юнян.
— И вы с ребенком. Минус место, плюс рот.
Госпожа Ляо вывалила на стол внушительный мешочек. Ученый заглянул внутрь.
— Этого недостаточно.
— Я отработаю остальное! Я буду готовить! Мы сможем так куда-то добраться? Хотя бы не до конечной точки, хотя бы до города на середине маршрута.
Ученый задумчиво помассировал пальцы.
— Нам не нужны проблемы, — заметил он.
— Их не будет!
— Однако вы выглядите так, словно от кого-то бежите. Украли эти деньги? А может, ребенка?
Госпожа Ляо побледнела.
— Что вы такое говорите?! Нет!
Ученый перевел взгляд на Юнян:
— Малышка, ты знаешь, что такое караван?
Юнян растерянно моргнула.
— Люди, кони и верблюды выстраиваются в дли-инный ряд и отправляются далеко. Они идут медленно, пересекают пустыни и перевалы, ночуют под открытым небом. Такое путешествие может растянуться на месяцы, а опасностей по пути не счесть. И если ты умрешь в пути — тебя бросят на маршруте.
— Звучит здорово!!
Ученый выдохнул и откинулся на стуле, скрестив руки на груди.
— Пожалуйста, господин, нам очень нужно уехать! — повторила Ляо.
Взяв паузу, ученый задумчиво смотрел на женщину и девочку.
— Нет, — произнес внушительный мужчина за его плечом. — Я не хочу связываться с вашими проблемами. Забирайте свое серебро и идите.
Госпожа Ляо перевела полный отчаяния взгляд на ученого. Тот сухо произнес:
— Караванбаш сказал вам уходить.
Глаза госпожи Ляо расширились, она двинулась в обход стола и вцепилась в руку внушительного мужчины:
— Вы караванбаш?! Пожалуйста, господин! Мы не создадим проблем! Я отлично готовлю! Я могу сразу наготовить на сотню ртов!
Мужчина с брезгливостью вырвал свою руку.
— Даже если вы готовите как богиня, — холодно произнес он, — я вижу, что вы бежите. Бежите от того, что вас дьявольски пугает. И я не хочу, чтобы караван стал разменной монетой в ваших делах. Уходите.
— Господин!.. Это не так!
— Уходите.
С отчаянием, смешанным с чем-то, похожим на ненависть, госпожа Ляо посмотрела на караванбаша, забрала деньги, нашарила ладошку Юнян и, отвернувшись, пошла прочь.
Она так быстро шла вниз по улице, что Юнян с трудом поспевала перебирать ногами, чтобы бежать за ней, а не тянуться по земле.
— Значит, мы пойдем в Академию Войны и Литературы, — наконец сурово произнесла госпожа Ляо. — Это наш последний шанс.
Стоило ей озвучить это, как она заметила человека в нескольких шагах впереди. В его волосы были вплетены фиолетовые бусины и ленточки, и выглядел он весьма экстравагантно. Черная одежда обтягивала тело, и проходящие мимо горожане косились на него. А тот стоял, прислонившись спиной к стене доходной лавки, и с интересом рассматривал свои — такие же черные, как и одежда, — ногти.
Госпожа Ляо резко замерла. Юнян проследила за ее взглядом и попыталась воскликнуть:
— Это же братец Л…
Женщина быстро зажала ей рот рукой, а затем попятилась вместе с ней, не отрывая от мужчины в черном взгляда. В тот момент, когда она уже понадеялась, что им удастся незамеченными свернуть за угол, мужчина поднял взгляд и посмотрел прямо на нее. А затем взмахнул рукой, и невидимые ранее бойцы заскользили по крышам.
Госпожа Ляо сорвалась на бег, отчаянно волоча за собой Юнян.
По водам Лайхэ забарабанили крупные капли дождя. Ларт открыл зеленый зонтик, под который тут же шмыгнула Ци Ян. Фуи меланхолично стоял рядом, не обращая внимания на повышающуюся влажность, а Лиэ Ю посчитал ниже своего достоинства тесниться под одним зонтом и вместе с новеллистом Ду взял левее и спрятался под навесом ближайшего