Рита тихо хмыкает.
— Да брось, разве это важно?
— Если это неважно, тогда почему же ты тогда делаешь вид, что между тобой и Расулом ничего нет?
— А что, есть? Ничего нет. И вообще, Жень, это другое! Я — кардиолог, он — кардиохирург. Нам уж точно не стоит афишировать свои отношения. Тем более, что никаких отношений нет.
— Да, да. Это совсем другое. А я тебе скажу, дорогая, что это одно и то же. Вы оба боитесь, что ваш роман повлияет на отношения с коллективом и на то, как будут смотреть на вас коллеги. А мы, Рита, женщины.
— Спасибо, что напомнила.
— Не язви. Ты понимаешь, о чём я. Когда мужчина становится успешным в своей сфере, всё принимают это за норму. Но когда успеха добивается женщина, все вокруг начинают искать причины, по которым она смогла забраться на вершину. И чаще всего эти причины ищут в мужчинах, которые этих женщин окружают. Рит, о чём вообще речь, если до сих пор при виде девушки на дорогой машине люди со скепсисом интересуются, кто её папик. Я много работала. Я много училась. Я практиковалась и собирала свой опыт по крупицам, чтобы стать врачом, к которому люди стремятся попасть. Я не хочу терять то, что у меня уже есть.
Ритка удручённо вздыхает.
— Да, понимаю. Но… Может, никто и не узнает о вашем романе, м?
В дверь снова стучат. Оля заглядывает и, после моего короткого жеста, входит в кабинет. Тащит перед собой на вытянутых руках большую коробку с цветочной композицией. Среди лепестков розы зажата записка: «Скучаю. Поднимись срочно».
— Евгения Сергеевна, вам тут доставка! Скорей заберите, а то девчонки мне весь ресепшн слюной закапали!
— Никто не узнает, думаешь? — Со скепсисом вздёргиваю брови, глядя на Риту.
Отличное начало…
Глава 24
Богдан.
Я срываю перчатки, сминаю их в комок и отправляю в урну. Выдыхаю. Плановая операция прошла чисто и гладко. Межпозвоночная грыжа удалена, пациент стабилен, а у меня, вроде, завалялось немного свободного времени, прежде чем придётся снова вооружиться скальпелем и вернуться на поле операционного боя.
Выхожу из стерильного блока. Две молоденькие медсестрички на посту оживляются, кидают друг на дружку многозначительные взгляды и будто бы на меня даже не смотрят, но я-то знаю. Я не тупой и уже тем более не слепой.
Останавливаюсь у поста, упираясь в столешницу ладонями.
— Дамы, Титова, случайно, не заходила?
В глазах у девушек загорается лукавый блеск.
Одна из них заправляет прядь волос за ухо медленным, томным жестом. Ох уж эти дамские штучки…
— Нет, Богдан Андреевич, «случайно» не заходила, — отвечает она, а другая тут же прыскает в ладонь.
— Жаль.
Наклоняюсь к журналу с графиком плановых операций. Почти час свободы — отличный повод, чтобы поцеловать любимую женщину.
Отлично.
Выпрямляюсь, киваю медсёстрам:
— Девочки, я ушёл. Телефон с собой, если что — звоните.
— Обязательно позвоним, Богдан Андреевич, — снова хихикают обе.
Улыбаюсь краем губ и спускаюсь на лифте вниз в амбулаторное крыло.
Нет, ну а что с них взять? Красивых женщин в больнице много, а вот приличные мужики всегда в дефиците. Я, Расул да анестезиолог этот, которого мне всё равно хочется дистанцировать от Жени в качестве профилактической меры. Дистанцировать желательно куда-нибудь на Северный полюс.
Остальные — либо женаты, либо малоинтересны женскому полу.
Не на Медведева ведь девушкам залипать, в самом деле.
Нет, Олег Викторович молоток, для своих лет выглядит достойно, но девчонкам вряд ли это интересно.
И нет разницы, Россия или Европа. Да хоть Марс. Против природы не попрёшь: плюс тянется к минусу, а мужское — к женскому.
Только у меня устойчивый иммунитет ко всем этим недвусмысленным подмигиваниям и кокетливым улыбочкам. После прививки «Евгения, чёрт бы тебя побрал, Титова» как отшибло всё желание по сторонам смотреть.
Не то и не те.
Залетаю в амбулаторное крыло и танком пру мимо ресепшена.
— Если вы к Евгении Сергеевне, то её нет, — отрывает взгляд Ольга от монитора компьютера.
— Куда делась? — Вздёргиваю бровь.
— Отошла кофе попить.
Кофе? И без меня?
Ай-яй, Евгения Сергеевна. А по жопе?
Достаю телефон, набираю Женю.
— Да, — раздаётся после долгого ожидания.
— Где ты?
В трубке короткая пауза.
— Извини, я занята. Тут небольшие проблемы нарисовались.
— Проблемы? А мне сказали, ты кофе пьёшь.
Опять пауза.
— Ну да, пью кофе и решаю проблемы одновременно.
— Прямо-таки Цезарь. Так где ты?
— В кардиологии. Но не приходи, у меня уже через десять минут приём начинается.
Я медленно и с раздражением выдыхаю.
— Ладно, — сбрасываю звонок.
Несмотря на Женины просьбы не приходить, через три минуты я толкаю дверь в крыло кардиологии. Естественно.
Захожу в сестринскую — там только Рита.
— Где? — Развожу вопросительно руками.
— Женька-то? Ушла только что.
— Куда?
— К себе, вроде, — Рита пожимает плечами.
Да чтоб тебя, Женя!
Бегать решила, или это случайность?
Снова спускаюсь на лифте вниз, к ресепшену амбулаторного.
— Женя у себя?
— Нет, ещё не приходила, — качает отрицательно головой Ольга. — Передать что-то?
— Да, передайте, что я завтра ловушку поставлю, — бубню себе под нос.
— Что?
— Ничего. Ничего не передавайте, я сам её найду.
Сжимаю челюсть до скрипа.
Ладно, окей. Я не гордый, побегаю.
Поднимаюсь по лестнице на второй этаж, прохожу мимо закутка, который доктора используют как нелегальную курилку — там два больших окна, которые открываются и дают сквозняк, а ещё сюда редко заглядывает начальство.
Шагаю мимо, краем глаза замечаю знакомую фигуру.
Останавливаюсь. Сдаю назад.
Точно. Женя.
Она сидит на подоконнике, положив голову на колени. Смотрит в окно.
Коротко стучу по косяку.
Женя вздрагивает. Резко поднимает голову, спрыгивает с подоконника, разглаживая светло-зеленые хлопковые штаны.
— Ты же вроде не куришь? — Подхожу ближе.
В её глазах пробегает смятение.
— Не курю.
— Тогда что ты здесь делаешь?
Она сжимает губы, отводит взгляд.
— Ну?
— Просто я… Просто… — Женя запинается, моргает. — Я шла и…
Хмыкаю, скрещивая руки на груди.
— Ясно. Ты сидишь здесь, потому что я тоже не курю.
Женя кусает губы. Хмурит свои красивые брови, отчего выражение её лица становится жалобным.
— Богдан…
— Знаешь, когда в следующий раз решишь от меня прятаться, закрывай дверь. Меньше шансов, что я тебя найду.
Резко разворачиваюсь на пятках, чтобы уйти, но Женя хватает меня за запястье.
— Богдан, я не прячусь.
— А что ты делаешь? Выглядит так, словно ты меня избегаешь. А я, как мальчишка, ношусь по этажам, чтобы провести